Бумажная
1599 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Гофмановская "Сестра Моника", заявленная как истоки немецкой порнографии, возвращенная к жизни в эпоху расцвета европейского психоанализа, завалила меня обилием "розовых трепетных бабочек", алебастровых ляжек, "девственно-тугих роз", "прелестнейшие отверстия выпуклых задов", иии..."..член мой прорвался и пролил бальзам ей на линии жизни". Сюжет я не просек, домучивая это куртуазное чтиво о забавах флагеллянтов восемнадцатого века.

Бытовой мусор и прочие отходы за тысячу-другую лет превращаются для археологов ценные находки. Для литературы хватает пары столетий.
Как же все-таки неудобен и нелеп был "корсет" общества того времени. Даже разврат был какой-то "жеманный"

Это была настоящая бомба от эротики в свое время, но все проходит. Больше нет той остроты, той пикантности. Выдохлась со сроком годности. Даже любопытства ради не стоит времени на ознакомление.

Вергилианское блеяние радостных стад, звон цикад, поднимающиеся к небесам песни жаворонка, атмосфера, в которой яркими цветами играют огненные лучи дневного светила и мягкий свет Селены, безмолвно идущей меж духами ночи, о Люцилия, все это — природа и искусство — творения Бога и человека — наслаждение и боль, мощный торс немецкого Геркулеса и розовая эмаль французской Психеи — все это вытянет падшего человека, погрязшего в низменных страстях и удовольствиях, из ставшей ему привычной, привитой ему воспитанием трясины дурных привычек, возвысит его, и свободно отбросит он животное начало, свободно посмотрит в сияющее око мира и нежное око любимой женщины — все это возвысит его до блаженства и радостного восхищения.
Однако и тот человек, и мы должны так чувствовать и так наслаждаться, чтобы не забывать о жалком состоянии тысяч и еще тысяч, у которых для возвышения нету ни ума, ни чувств.
И средства, какими этого можно достичь, не зависят от общего мнения; без ответов остаются некоторые вопросы... Должны ли мы, придерживаясь строгой дисциплины моральных требований, наказывать и военных, делать их восприимчивыми к ценностям, которые они не признают?

Иной на месте полковника с яростью бы набросился на оголившиеся во время порки шпагой прелести моей матери и попытался бы восторжествовать на ее территории, но фон Хальден, хотя и ненавидел женщин, обращался с ними, по сути, как с цветами: он их не рвал, а давал им захиреть в той самой почве, из которой они произрастали; собирание цветов он считал преступлением против прекрасного лета жизни, преступлением, делающим столь желанным приход долгой холодной зимы.

Поднимись, Клементина — своей похотью и неумной жаждой наслаждения ты убиваешь душу, плод твоей плоти... Но не бойся, пока миллионы, ради ерунды, во имя тщеславия власть предержащих, проливают кровь на поле боя, плоды женщины будут загадкой плоти, а смерть плоти проклятием и наказанием.









