Бумажная
290 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Каждый раз, когда я попадаю в Москву, меня ужасает количество азиатских и кавказских лиц, словно приехал не в столицу России, а куда-нибудь в Среднюю Азию или Закавказье... и на этих словах все интеллигентные люди замолкают, возможно, устыдившись своего бытового национализма или испугавшись статьи 282 Уголовного Кодекса. Менее интеллигентные продолжают в стиле "понаехали", часто нецензурно. В русской литературе эти вопросы почему-то не особо популярны, могу припомнить только "Выбраковку" Дивова и "Мечеть Парижской Богоматери" Чудиновой. Зато мы выучили слово "толерантность" и начинаем осторожно искать "духовные скрепы".
Тем не менее, Всеволод Бенигсен охотно берется за эту сложную тему и изображает уникальный район Москвы, населенный исключительно русскоязычным населением славянской внешности. Социальная фантастика, да, хотя, как вариант, Беларусь сумела воплотить эту реальность в масштабах всей страны. В романе "Раяд" все приезжие продали квартиры и выехали из района, ставшего самым дорогим и престижным. "Нерусские" таксисты боятся заезжать на эту территорию, которая постепенно расширяется. И что удивительно - там самые низкие показатели уличной преступности, но все же следователя-кавказца, нарушившего неофициальную границу, убивают на первых страницах книги. Разумеется, никаких свидетелей, точнее, никто не дает показаний, считая убийство закономерным. Его коллега берется распутать это дело и выяснить причины такой "чистоты" - вот такой незамысловатый сюжет, правда, сразу скажу, концовка предсказуемая.
На фоне большинства книг современных отечественных авторов - безусловно 5/5.
Почитайте Бенигсена, любопытный писатель, достоин вашего внимания.

Всеволод Бенигсен
3,8
(42)

Русский национализм - вещь обоюдоострая. С одной стороны - можно схлопотать статью, с другой - хочется (не будем притворяться) наполнить окружающее пространство себе подобными. Однако русские - ленивы, работать не хотят, рожать не хотят, менять хоть что-то в своей жизни не хотят. Им вообще пофиг, однако активных приезжих (назовём их так осторожно) на дух не выносят. У Бенигсена это описывается как "хаос", который только трогать не надо: попробуешь что-нибудь этакое - получишь по сусалам по полной.
В вымышленном районе Москвы, откуда инородцы вытеснены, выдавлены поведением отдельных маргиналов (направляемых умелой рукой идеолога-юриста Вики), населению всё равно: оно одинаково равнодушно и к предыдущей жизни, в которой были и кавказцы, и азиаты, и к сегодняшней, в которой иноплеменники отсутствуют, и к последующей, когда они вновь появляются. Разница лишь в том, что с приезжими на улицах района - грязь, обман, обвес, унижение русских, а при их отсутствии - чистота, патриотизм, флаги в окнах. убийства инородцев.
В общем рай-ад - в одном стакане. (Так заканчивается роман: легенда о племени раяд становится символом русской жизни).
Чего от нас-то хотел автор? чтобы мы полюбили тех, кто приезжает? Да нет. Бенигсену, по-моему, также пофиг, как и его героям, кем станет русский народ. Потому что, по-мнению писателя, этот самый народ уже давно импотент. Можно соглашаться или отвергать эту точку зрения, однако посмотрите окрест - русские города и деревни заполняются азиатскими аулами. Жители этих аулов не хнычат, не распускают сопли до земли, а находят работу, рожают детей и, главное, приносят сюда свои обычаи, своё понимание жизни и отношение к ней.
Ну и как всегда, противопоставление интеллигенции и народа у Бенигсена довольно неинтересно.
За спиной этих процессов стоят очень жадные и злобные начальники. Так считает Бенигсен. А народ... а что народ? да ничего.
Напоследок ещё одна цитата из А.П.Чехова:
"Россия такая же скучная и убогая страна, как Персия. Интеллигенция безнадежна; по мнению Пекарского, она в громадном большинстве состоит из людей неспособных и никуда не годных. Народ же спился, обленился, изворовался и вырождается". ("Рассказ неизвестного человека", 1893).
P.S. А вот вам - реальный мир, который страшнее выдуманного. Сущий Раяд. https://www.facebook.com/groups/1126267490724976/permalink/1685909994760720/?pnref=story

Всеволод Бенигсен
3,8
(42)

Случайно на глаза попалась книжка совершенно неизвестного мне Всеволода Бенигсена. Начало показалось интересным, зачиталась. Но по мере прочтения текст воспринимался как поверхностное повествование, отдельные куски которого были интересны.
За основу автор взял предание (или научное предположение) о племени раядов, живших когда-то на территории современной Москвы. Как и само слово "Раяд" несет в себе двойственные и противоположные ассоциации (Рай-Ад), так и произведение это, с одной стороны, интересно попыткой вольного авторского переплетения истории и современности, а с другой стороны, это всего лишь попытка. Чего-то в произведении явно не хватает - законченности? детальности? глубины? Каждому решать самому, но мне роман показался неглубоким, хотя страницы попадались интересные и динамичные, многообещающие...но обещания их, увы, не сбылись, хоть замысел романа и хорош.

Всеволод Бенигсен
3,8
(42)

«Земля – это конкретика. Небо – это абстракция, бесконечная и непознаваемая. Мы знаем, что уйдем в землю, но верим, что попадем на небо. Потому что земля – это постоянное надоедливое напоминание нашей бренности, а небо – намек на возможную вечность. Земля подчеркивает бессмыслицу и копеечную простоту нашего бытия, небо дает веру в смысл и сложность. «Витать в облаках» – плохо, но «ползать по земле» унизительно»

Вот русского человека часто обвиняют в хмурости и неприветливости, – думал Кроня, чувствуя резь от впившейся в плечо лямки сумки и каменея лицом. – Это несправедливо, ибо те, кто обвиняют, просто не знают правила игры, которые русский человек навязал самому себе. Выходя из дома, русский человек заранее готовиться к встрече с цыганами, обвешивающими продавцами, беспардонными автолюбителями и лохотронщиками всех сортов и потому еще до выхода натягивает на свое сонное лицо маску глубокой депрессии тире агрессии. Особенно эта маска бывает уместна при встрече с милиционерами. И Кроня с улыбкой вспомнил, как его (один-единственный раз в жизни) остановил в московском метро милиционер. Прощаясь после проверки документов (а также сумки), Кроня решился спросить, почему же именно его из всей толпы выбрал бдительный страж порядка. "А вы улыбались, – ответил, не смутившись, милиционер. – Я подумал, может, обкуренный». «Таким образом, – размышлял Кроня, – мне напомнили о позабытых мною правилах игры. Улыбаться можно только тогда, когда ты либо имеешь дело с представителем власти, либо уверен в доброжелательности окружающих. Первое возможно, второе сомнительно. Во всех остальных случаях улыбка свидетельствует о том, что ты – либо лох, либо полный кретин, либо иностранный турист».
















Другие издания


