Аэций - последний римлянин

Книга об истории Римской империи, о религии Рима. История Римской державы, как и история любого другого государства, складывалась под влиянием различных обстоятельств. Могие события, многие исторические личности наложили неповторимый отпечаток на судьбу Римской империи в последние два века ее существования. Думается, что читателю романов будет полезно узнать дополнительные сведения о гибели империи. "Аэций... великое спасение Западной империи и устрашение короля Атиллы-с ним пала эта держава, бу...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

16 оценок

5
31%
4
63%
3
6%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 18Хотят прочитать 39

Рецензии

Romanio8 августа 2022 г.
Последний великий полководец Рима
Стилихон был варваром с душой римлянина, а ты - римлянин с душой варвара
Сначала мне показалось, что Теодор Парницкий не любит великого римского полководца, и тем обиднее для последнего, что не любит он его прекрасным языком (переводчику отдельный поклон). Но по мере чтения до меня стало доходить как раз обратное. Любит настолько, что позволяет своему герою быть свободным от ожиданий читателя, связанных с положительными персонажами. Любит таким, каким его понимает, жестокого, идущего напролом к цели, не считаясь с препятствиями, самоуверенного. Вот таким он был и не мог быть другим, не в том месте, не в то время.
Автор сделал Аэция иногда большим варваром, чем некоторые из обосновавшихся в Риме вандалов, готов, франков, но именно для того, чтобы показать, что только такая личность в одиночку могла сделать для Рима столько, сколько другие сделать были не в состоянии, даже собравшись толпой. Поразительно живучий, цепкий, упрямый, готовый без устали нестись с одной границы умирающей Империи на другую, чтобы ненадолго отодвинуть сжимающиеся тиски лавины варваров, поглощающей мир уходящего в закат Рима. Варвар против варваров, вместе с варварами. Даже тогда, когда самые верные его соратники устали от осознания безнадежности борьбы, понимая, что одна, две, десять побед все равно не спасут , он неутомимо нёсся добывать в бою эту десятую победу, заключал союзы, передвигал фигуры влияния на шахматной доске провинций. Только такая гремучая смесь крови и культур могла пробить могильный камень, которым уже готовилась История накрыть pax romana, и не давать этой трещине затягиваться 20 лет (увы, человеческая жизнь коротка). Вот, Бонифаций, в противовес, выведен классическим римлянином и христианином, а потому обречен на проигрыш, несмотря на военную победу.
Возможно, Автор сгустил краски гордыни своего персонажа, выкрасив его последние годы в сплошной пурпур надежд на императорский трон для своих потомков, но лишь для того, чтобы читатель увидел, что ничего выше достигнутого Аэцием в эти годы уже просто не могло быть. Вершина. Путь с нее может быть только вниз, и этот путь Теодор Парницкий оставил за границами романа. Он уже ничего не добавит к личности героя. Там просто уже ждёт его улыбающийся Харон на большой сверкающей лодке.
Писатель не изменяет своему стилю - ему не столь интересен Аэций-полководец, сколько Аэций - стык культур, на котором ломается кромка тектонических пластов разных миров. Поэтому читателю не стоит ждать описания битв и походов. Раскрывается в романе прежде всего становление Первого патриция и трехкратного консула у кормила империи, выгрызание им власти у сопротивляющейся Галлы Плацидии, сената, встраивание в собственную систему интересов своих соратников, женщин, союзников и противников. Интересна и атмосфера смешения христианства и язычества, противоречий между величием Рима старых богов и упадком Рима новой церкви, жестокой борьбы с ересями в самой христианской церкви, и всё это твердо стоит на грамотной и достоверной историографической базе.
Читать далее
43
645
Oldkaktus17 января 2013 г.
Когда миновала слава Рима... когда забылись великие походы Цезаря, а Империя трещала по всем швам... когда взрослел Аттила, а готы (не те, что по кладбИщам, а те, что древние воины) и германцы норовили урвать от погибающего льва кусок пожирнее... давно уже не великая Римская Империя вдруг приобрела сына, будто вышедшего из времен Цезаря и Октавиана Августа...
Аэций, "последний римлянин", последняя надежда погибающего народа. Воин. Стратег. Честолюбец. Гений.
И разгром Аттилы лишь притормозил процесс распада, когда, убив одного из лучших своих детей, Рим через год был разрушен и разграблен. И лишь через тысячу лет.... но то совсем другая история.
Не сохранилось ни единого изображения Флавия Аэция... И что мешало ему быть, скажем, таким? (справа)
Средненькая книжка, честно говоря, но за тему.... за тему - четыре звезды!
Читать далее
16
726
-Nell-20 мая 2022 г.
Действительно великий Аэций всегда представлялся мне героем-спасителем, защитником державы,овеянный святым ореолом славы, чести и доблести, любимый и почитаемый солдатами, готовыми идти за ним по первому зову. Автор, очевидно основываясь на хрониках Прокопия Кесарийского, сдувает с образа Аэция золотую пыль и перед нами предстаёт совершенно брутальная личность,жестокий, беспощадный, беспринципный тиран, идущий по трупам двуличный интриган с лицом грубо вытесанным топором, с низким лбом и мужицко- солдафонскими чертами, коренастый с мощными как столбы ногами, но надо отдать должное автору, не раз замечающему,что патриций был великолепно сложен.
В противовес грубому панонийскому «простолюдину» предстаёт перед нами увенчанный нимбом великомученика другой «последний римлянин» - Бонифаций, утонченный, нежный и любящий, великодушный и умеющий прощать на благо Империи. Но и вызывающий слёзы своей предсмертной индульгенцией Бонифаций не так просто встретил костлявую с косой во цвете лет. И он тоже, как и Аэций, очевидно лелеял надежды на самостоятельность и независимость своей вотчины и богатейшей африканской провинции. Так что всё не однозначно. А то, что кто-то из придворных заметил похваляющемуся своей ловкостью и сноровкой в убийстве безоружных людей идиоту Валентиниан 3-му, что предательски заколов своего лучшего военачальника, он своей левой рукой (т. е. никчёмной) отрубил свою правую руку, ещё раз подтверждает, что Аэций в глазах римлян был последним защитником Империи. И возмездие не замедлило покарать глупого и похотливого императора, также заколотого по приказанию ближайшего царедворца, а по совместительству и носителя развесистых рогов по милости Валентиниана. Меньше, чем через год, не встретив никакого сопротивления, вандалы Гейзериха безжалостно разграбили многострадальный Вечный Город. А оттуда до вторжения Одоакра и окончательного падения Рима оставалось всего 20 лет.
Книга обрывается практически сразу же после битвы на Каталаунских полях, Аттила ещё жив и Аэций на пике славы горд третьим консульством и помолвкой малолетнего сына с императорской дочерью, которого он в своих мечтах уже видит великим императором Западной империи. Это и подтолкнёт Валентиниана пресечь на корню несбыточные мечтания Аэция, последнего настоящего римлянина.
Книга, хоть и не всегда сбалансированная и объективная, очень интересная и написана легко и достоверно.
Читать далее
4
305

Все рецензии

Цитаты

Lindabrida7 апреля 2014 г.
Аэций — это истинное благословение неба и настоящее спасение Западной империи, но трудно восхищаться, когда он смотрит на империю и на все, что в ней есть, так, как будто это деревня, взятая им в аренду у императора.
0
265
Lindabrida7 апреля 2014 г.
Ты знаешь, в чем сходны, Марцеллин?.. Послушай, я правнук крестьянина из Мёзии, а Констанций — дитя предместий иллирийского Наисса… оба мы но крови и по роду далеки от Рима, от Италии… А ведь не найдешь камня на Римском форуме, в котором дух старого Рима отрекся бы от кого-нибудь из нас двоих, заявив: «Вы чужаки…» Ибо мы римляне… как римлянин ты — далматинец — и Меробауд — испанец… Ибо все мы римские граждане…
0
234
Lindabrida7 апреля 2014 г.
— А нам? Что ты нам оставляешь, благородный король?..
Над холодными светлыми глазами высоко поднимаются мохнатые брови. Мощные руки застыли, скрестившись на груди. Толстая нижняя губа презрительно оттопырилась, выражая удивление.
— Вам?.. — цедит сквозь ослепительно-белые зубы король вестготов Аларих. — Вам остается ваша жизнь… Мне она ни к чему…
0
84