детская полка
HanisSermonical
- 61 книга

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Да, наконец-то я добрался до этой заветной цифры - я пишу свою 1000-ю рецензию - сам не верю. И надо же, так чудно совпало, что как раз сегодня у меня День рождения (совершенно случайно, честное-пречестное :). Так что, можно считать эту 1000-ю рецензию подарком самому себе.
Я задумался: какую же книгу выбрать для юбилейной рецензии? Юбилейная она по своему числу, а вот дата у меня сегодня совсем не юбилейная, не знаю, как так случилось, но я дожил до 56 лет. И вот что я придумал, книжка должна быть из тех, которые читал в похожем возрасте. А какой же возраст похож на мой нынешний? Вот, если 56 чуть подретушировать, например так, добавив тире, получится 5-6. Хороший ход, но вот проблема, я сам начал читать с 7-летнего возраста, зато у меня было несколько "грампластинок фирмы Мелодия", которые я с большим удовольствием слушал на радиоле. И одна пластинка мне нравилась особенно сильно - диск сказок Корнея Чуковского, которые читал сам автор, на всю жизнь запомнил этот мягкий и добрый голос. Вот этот диск.
На нём было 5 сказок, казалось бы, выбор большой, но так получилось, что на четыре из них я уже поторопился написать отзывы, это - "Айболит", "Мойдодыр", "Тараканище" и "Муха-Цокотуха", с последней мне помогали "весёлые гуси". Так что "неосвещенным" остался только один "Бармалей". Что же, учитывая, что за прошедшие с той поры полвека, я сам стал всё больше походить на Бармалея, то буду считать выбор книги для 1000-й рецензии, знаком судьбы.
Я думаю, что жители Санкт-Петербурга в курсе, что в их городе есть Бармалеева улица, а кто-то, может быть, даже на ней живет. Считается, что когда-то там жил или купец Бармалеев. или англичанин Бромлей, но в начале ХХ века гуляли по ней писатель Чуковский и художник Добужинский, и стали они гадать, кем мог быть загадочный Бармалей, в честь которого назвали улицу. Сошлись на том, что он был разбойником, Добужинский набросал его портрет, а Чуковскому так понравился придуманный образ, что он стал чуть ли не главным злодейским персонажем его сказок.
Бармалей - злодей, но он не окончательный злодей, автор всё время намекает на то, что воинственный пират имеет довольно поэтическую душу, расположенную к добру и ласке. Просто ему в этой жизни очень не повезло, обстоятельства так сложились, что ему пришлось стать пиратом, и он сам себя накручивает, дескать, какой он страшный и ужасный, прямо - Урфин Джюс, хотя, конечно, Урфин Джюс намного моложе Бармалея. Он убеждает себя, что готов слопать детей, неслушающихся родителей, обижающих бегемотов, и без спроса бегающих гулять в Африку, но читатель ему не верит. Кажется, что Бармалей специально затягивает процесс подготовки к каннибальскому пиршествованию, потому что он знает, вот-вот должен появиться доктор Айболит, а за ним и горилла с крокодилом. Бармалей очень похож на маньяка, который хочет, чтобы его поймали.
Кстати, мне показалось, что в сказке Чуковского присутствуют темы из повести Барри "Питер Пэн". Бармалей выглядит доброй карикатурой на злую карикатуру, в образе которой предстает капитан Крюк. Оба они пираты, оба - заклятые враги детей, только у Бармалея все руки-ноги целы, но заканчивают они по разному, хотя в обоих случаях смертельную опасность для них представляет крокодил. Крюка крокодил сожрал, он у него в брюхе стал еще злее и уродливее, а потом вырвался на свободу. Бармалея ждала похожая участь - Крокодил его проглотил, но дальше всё было иначе - в крокодильем брюхе он раскаялся и преобразился в положительную личность с улыбающимся лицом, после чего был амнистирован.
Здесь в образе Бармалея могут просматриваться бывшие враги советской власти, эмигрировавшие за границу, а потом прозревшие и пожелавшие вернуться... "как я рад, как я рад, что поеду в Ленинград". Опять же, вспомним, что именно в Ленинграде находилась та самая Бармалеева улица, так что реэмиграция бывшего разбойника выглядит как возвращение на круги своя. Самое удивительное, что её переименовали только однажды, да и то всего на 2 года - с 1952 по 1954 - в Сумскую, а всё остальное время она так и была, и до сих пор есть - Бармалеева.
Обычно я в конце рецензии размещаю какой-нибудь, относящийся к теме рисунок. Но в этот раз хочу поставить ролик того самого авторского исполнения, которое было на моей пластинке из детства (кроме песенной заставки,взятой из более позднего мультика). Если есть время, желание и настроение, послушайте Корнея Ивановича...
14:27
Замечательная сказка Корнея Чуковского, объясняющая детям значение такой фразы как "у страха глаза велики", к сожалению неоднократно была использована в политических целях. Помню, первый раз я столкнулся с трактовкой, что в образе Таракинища представлен товарищ Сталин, где-то в конце 80-х или начале 90-х, в архипопулярной тогда газете "Аргуметны и Факты" (АиФ). Там ему за всё доставалось, и за то, что он рыжий, и за то, что усатый, а особенно воздавалось провидческим качествам автора, который еще в 1922 году верно рассмотрел суть будущего тирана.
Безусловно, в образе Таракана представлен узурпатор власти. Вспомните начало сказки - катит веселая звериная кавалькада, им хорошо и весело живется, и вдруг... из подворотни - приехали, короче!
Что начинается дальше? Смута, и беспредел:
Волки от испуга
Скушали друг друга.
Бедный крокодил
Жабу проглотил.
А слониха, вся дрожа,
Так и села на ежа.
Ну, а когда гиппопотам заинтересовал бывших силовиков (крокодилов и китов), то и вообще - Гражданская война:
Однако, таракан побеждает, разбитые контрреволюционеры забились под крапиву и кочки, обезьяны (читай - интеллигенция) отправились с чемоданами в эмиграцию, политические конкуренты сдают позиции (каратица так и пятится).
На этом заканчивается первая часть - реалистическая, в которой Чуковский описал то, что было. Во второй же части - фантастической - он пытается представить, что будет дальше. Это - тотальная власть диктатора, оцепенение страха, которое сковывает общество, массовый террор. Далее появление оппозиции (прискакала кенгуру) и тех сил, что уничтожат тирана (воробей).
Так вот, я хочу предложить своё видение политического прозрения Корнея Ивановича. Дело в том, что первая часть действительно может восприниматься как аллегория на события в России времени революций и гражданской войны. Но тогда Таракан должен уже быть на авансцене, под лучами софитов. Тут прозревай-непрозревай, а товарищ Коба на эту роль не годится. Тут в реалиях 1922 года только два кандидата - Ленин Владимир Ильич и Троцкий Лев Давидович, оба усатые, и оба рыжие: Ленин по жизни, Троцкий - глава Красной (Рыжей) Армии; оба - диктаторы. Но Ленин - старый и больной, чьи дни уже сочтены, а Троцкий - молодой, энергичный и страшно амбициозный.
И, если уж пошли такие сравнения, то почему на роль тирана Чуковский выбрал именно таракана, а не кого-то другого? Это, конечно же, может быть совпадением, но наличие в словах "таракан" и "Троцкий" созвучия по гласным ТРК наводит на мысль, что, если и был прототип в современной автору истории, то это как раз Лев Давидович. Именно его, тогда - в 1922 году пророчили в грядущие диктаторы, да он и сам в этом не сомневался.
Во второй части - предсказательной - в роли кенгуру мог выступить кто-то из тех партийных деятелей, которые первыми начали атаки на позиции Троцкого, например, Николай Иванович Бухарин. А теперь - внимание! - главный претендент на роль Воробья, клюнувшего таракана так, что и "усов от него не осталося" - Иосиф Виссарионович Сталин!
Кстати, дальнейшие события:
Так это же он - культ личности! Всё сходится :)
Дальше провидения автору не хватило, хотя, луну, которая упала на "бедного слона" можно в какой-то степени рассматривать в качестве событий 1937-38 годов...

Вот спроси русского человека: какой твой любимый поэт? Что услышишь в ответ? Пушкин, Лермонтов, Есенин, Твардовский и далее в ассортименте. А спроси - кто первый? И тут вариантов будет всего три - Барто, Маршак, Чуковский. Нет, найдутся, конечно, оригиналы, которые будут настаивать на Мандельштаме и Пастернаке, но таких будут считанные единицы.
А вот, если попросить вспомнить что-то наизусть, то наверняка Корней Иванович легко обойдет конкурентов. Многие строки из "Мухи-цокотухи", "Тараканища", "Айболита", "Бармалея", "Мойдодыра" настолько вплелись в нашу память с самого раннего детства, что на смертном одре в девяностолетнем возрасте, скорее всего, что-то другое не вспомнится, а это даже не потускнеет.
Я, если честно, даже не знаю. хороши или нет эти сказки. В плане смысла - иногда есть некая идея, как в "Федорином горе" или "Мойдодыре", но чаще абсолютная белиберда и ахинея. Недаром, в 30-е годы в советском молодом литературоведении существовал уничижительный термин "чуковщина". Между прочим, Корней Иванович публично раскаивался в своем "неидеологическом" творчестве и торжественно обещал написать цикл правильных и осмысленных сказок, даже название придумал "Веселая колхозия", однако, либо руки не дошли, либо даже у Чуковского не хватило фантазии для воплощения столь смелого проекта.
В поэтическом плане сказки Чуковского гуляют как ветер по подворотне, никаких более или менее строгих требований к размеру, темп то ускоряется, то замедляется, то резко сворачивает в сторону. Ведущей оказывается эмоция, а строфа уже ведомая. Но, недаром, перед написанием сказок Корней Иванович занимался изучением детской психики, поэтому и писал он, отталкиваясь именно от эмоционального восприятия. В результате получились настолько совершенные вещи, что без них уже не представить детство ребенка, растущего в русскоязычной среде.
Литературу Чуковского вполне можно характеризовать как русский детский дзэн. В самом деле, ведь сказки Чуковского совсем не обязательно осмысливать, их достаточно просто созерцать и тогда, в какой-то момент на читателя или слушателя нисходит просветление, и всё становится ясно на интуитивном уровне, рисунок слов, утративших начальный смысл, рождает некую непроизносимую, но ощущаемую субстанцию. Отсюда следует вывод, что Чуковский - самый китайский из русских писателей. Это, конечно же, была шутка, тем более, я не уверен, переведен ли Корней Иванович на китайский.
И в продолжение шутливой темы, а в этом плане Чуковский и сам был непревзойденный мастер, хочу предложить свой вариант начала "Мухи" из моего цикла пародий-стилизаций "Жили у бабуси". Решение сюжета в "чуковском" варианте несколько неожиданное и алогичное, впрочем, как и все творчество поэта и писателя:
Бабка, бабушка, старуха –
Сиськи свесились на брюхо.
Бабка по полю пошла
И чужих гусей нашла.
Пошла бабушка в сельмаг
И купила там тесак.
Приходите, стариканы,
Холодцом вас угощу.
Стариканы прибегали,
Быстро холодец съедали,
Кто с хренком, кто с чесночком,
Кто с кваском, а кто с пивком.
Нынче бабушка-бабуся
Именинница!

Кому велено чирикать -
Не мурлыкайте!
Кому велено мурлыкать -
Не чирикайте!

Только вдруг из-за кусточка,
Из-за синего лесочка,
Из далёких из полей
Прилетает Воробей.
Прыг да прыг!
Да чик-чирик,
Чики-рики-чик-чирик!
Взял и клюнул Таракана —
Вот и нету великана.
Поделом великану досталося,
И усов от него не осталося.