На всякого мудреца довольно простоты. Не все коту масленица

Пьеса задумана 8 марта 1871 года, начата 10 марта и закончена уже 10 апреля того же года. Это не комедия, хотя в ней много комичного, но названа она как "сцены из московской жизни". П. А. Анненков, присутсвовавший на чтении рукописи, написал Островскому в письме от 27 апреля 1871 года :

" Сколько тут поучающего, а не пошлого комизма, какая отделка и что за язык - простo музыка. Говорят - это безделица, написанная в виде отдохновения, между делом, но в безделице этой столько содержания, столько игры таланта.."

Действующих лиц во всей пьесе 6 человек. Купеческая вдова Дарья Круглова и ее дочь Агния, их кухарка Маланья, купец- миллионщик Ермил Ахов, его приказчик Ипполит и ключница Феона.

Вдова желает дочке своей счастья, а потому не засматривается на богатых купцов, а благоволит к молодому приказчику Ипполиту и дочке рассказывает о своей горькой жизне.

"И теперь еще, как вспомню , так по ночам вздрагиваю. А как приснится, бывало, поначалу-то, твой покойный отец, так меня сколько раз в истерику ударяло. Веришь ты, как я зла на них, на этих самодуров проклятых! И отец-то у меня был такой, и муж-то у меня был еще хуже, и приятели-то его все такиe же; всю жизнь-то они из меня вымотали".

Но молодой Ипполит очень скромен и боязлив.

" Я не в том звании родился, нас с малолетства геройству не обучают....я человек теперича не вполне, потому как живу в людях и во всем зависим".

К тому же, хозяин не заплатил ему еще его заработок за несколько лет, а именно 15 000 рублей. Вот, если бы купец Ахов заплатил ему положенное жалованье, так можно жениться и начать свое дело. Но как подступиться к Ахову с просьбой заплатить за уже сделанную работу? Но Агния заявляет ему прямо о необходимости это сделать.

"Я трусов не люблю, я вам вперед говорю".

Разговор происходит в доме вдовы и ее дочери.

И тут заявляется сам хозяин жизни миллионщик Ахов. Он прогоняет своего приказчика как буд-то то его дом, а не в гостях они оба. А на реплику вдовы чем помешал Ипполит, грубо заявляет:

"Пора понимать; не за мужиком замужем-то была. Порядок-то тоже в доме был заведен; чай ученье-то мужнино и теперь помнишь? "

Это он про побои мужнины так напоминает. Но вдова дает отпор, заявив, что учить ее не надо, не нуждается. Так что Ахову приходится оправдываться и объяснять свое поведение.

"Да ты только рассуди, как ему с хозяином в одной комнате? Может, я и разговорюсь у вас; может, пошутить с вами захочу; а он, рот разиня, слушать станет? Он в жизни от меня, кроме приказу да брани, ничего не слыхивал. Какой же у него страх будет после этого? Он скажет, наш хозяин-то такие же глупости говорит, как и все прочие люди. А он знать этого не должен... Ты богатого человека, коли он до тебя милостив, блюди пуще ока своего....Потому что для нашего брата, ежели что захотелось, дорогого нет; а у вас, нищей братии, ничего заветного нет; все продажное".

И вот решает он жениться на двадцатилетней Агнии, что ему шестидесятилетнему во внучки годится, а ее сорокалетняя мать в дочери. Ахов начинает готовить свой дом к свадьбе, так как он уверен, что отказу ему не будет, когда он посватается. Ипполит обдумывает отчаянный план и поет столь любимую народом песню "Черный ворон, что ты вьешься над моею головой?" Oсмелевший от любви и отчаяния племянник, он же приказчик, Ипполит обманом вынуждает Ахова заплатить ему свое жалованье и одновременно сватается к Агнии. Ахову даже не денег жалко, а что не по его воле вышло.

"Мне твоя эта непокорность тяжелее, чем эти пятнадцать тысяч."

Это же он повторяет и вдове, что не заставляет дочь выйти замуж за богатого старика Ахова.

"Знаю, что найду . Не ей чета, и красивее ее найду. Ты думаешь, я в самом деле, что ль, влюблен?Тьфу. Одно мне больно, одно обидно: непокорность ваша."

Дальше идет монолог его о том, что это просто конец света какой-то, когда богатству грубить смеют, за деньги отказываются унизиться как богач от них требует, если за их унижение перед ним он заплатить готов.

"Отчего вы не лежите теперь в ногах у меня по -старому? "

Тут и вдова не упускает возможности объяснить ему:

" Оттого, Ермил Зотич, говорит русская пословица, что не все коту масленица, бывает и великий пост".

В этой комедии Островский высмеивает образованного, амбициозного дворянина из бедной семьи Егора Дмитриевича Глумова, здесь опять "говорящая" фамилия, любит он глумиться над окружающими, считая себя самым умным и хитрым, способным любой ценой выбиться «в люди», плетя интриги и искусно манипулируя окружающими.

«Над глупыми людьми не надо смеяться, надо уметь пользоваться их слабостями».

Островский заставляет задуматься о цене успеха "любой ценой" и нравственных компромиссах, а также о людях, имеющих связи и проталкивающих наверх родню и знакомых из личных симпатий или личных целей, для которых неважно, если их протеже не имеет никаких требующихся профессиональных качеств.

«Чем в люди выходят? Не всё делами, чаще разговором. Глупо их раздражать — им надо льстить грубо, беспардонно. Вот и весь секрет успеха»

Итак, Егор Дмитриевич действительно умен и на голову выше всех этих богатых "вершителей судеб" и может манипулировать ими для своих целей. Вот вроде и все и не жалко всех оболваненных им чиновников и их престарелых примадон (сплошные ассоциации), столь падких на комплименты от молодого человека.

Но недаром Островский берет в название своей комедии русскую пословицу "на всякого мудреца довольно простоты", смысл поговорки, что даже умный человек может совершить ошибку и даже глупую ошибку, которую и не каждый дурак-то допустит. А Глумов допускает такую ошибку, так как его распирает от желания поделиться о том, что он думает об окружающих и их глупости. И он совершает ту же ошибку, что и брадобрей Мидаса, которого распирало от тяжести тайны и он пошел к озеру и нашептал этот секрет камышу, а камыш разнес через ветер эту тайну всем, всем.

Но времена меняются и в 19 веке не нужно как в древней Греции рассказывать секрет камышам, а можно вести свой аккаунт в социальных сетях, а вот если этот аккаунт взломают умельцы на раз-два, то как говорится "по секрету всему свету". В 19 веке таким аккаунтом был банальный дневник, который вели все умеющие писать.

«Всю желчь, которая будет накипать в душе, я буду сбывать в этот дневник, а на устах останется только мед».

И вот дневник Глумова крадет из ревности престарелая примадонна и читает там все, что про нее в действительности думает Егор Дмитриевич, чьей карьере она так поспособствовала.

«Любить-то не всякая умеет, а ревновать-то всякая мастерица».

Она тут же доводит до всех остальных эти нелицеприятные характеристики, которые им дает Глумов в своем дневнике. Казалась бы возмущённое общество гневно отринет из своих рядов Глумова. Но нет, они понимают, что он "их человек", "сукин сын, но наш сукин сын" и что он им нужен, а потому решили пожурить и оставить все как есть.

«Мы сами виноваты: не умеем говорить, не умеем заявлять своих мнений... Писать надо, писать — больше писать»

высказывает общее мнение Крутицкий.

Да и Глумов заявляет:

«...я только тогда и был честен, когда писал этот дневник. И всякий честный человек иначе к вам относиться не может».

Занавес.

1868. десяток лет уже Александр II пытается двигать реформы. Российская империя как большая инертная масса начинает медленно двигаться, а может уже и останавливается. Типажи в пьесе всё ещё узнаваемы и от этого горько. Люди оказываются зависимы от лакейства. Они рады потакать своим слабостям. Всегда нужен кто-то, кто будет потакать, а мы будем млеть от удовольствия.

«Над глупыми людьми не надо смеяться, надо уметь пользоваться их слабостями.»

Ворами, убийцами, наркоманами и педофилами, если они ещё и у власти, легко управлять. Всего лишь кнутом и пряником. Причём, чем слаще пряник, тем больнее кнут. А вот теми, кто «не замазан», управлять намного сложнее. А, впрочем, на всякого мудреца…

«Глупо их раздражать, им надо льстить грубо, беспардонно».

Управлять можно не только сверху, но и снизу. Так и делаются карьеры. Есть, конечно, исключения (и каждый подумал про себя). В пьесе сатирический срез общества: ультраконсерватор, просвещённый консерватор, либерал, дама в летах, обманывающая себя, что может нравится молодым мужчинам за просто так и другие. Поддакивая каждому в отдельности, можно недурно подняться. Вот и появляется молодой, красивый, сообразительный карьерист.

«Да и нет особенной надобности в большом уме, довольно и того, что он хорош собою.»

Для той самой дамы в летах больше и не нужно.

«Если вы видите, что умный человек бедно одет, живёт в дурной квартире, едет на плохом извозчике – это вас не поражает, не колет вам глаз; так и нужно, это идёт к умному человеку, тут нет видимого противоречия. Но если вы видите молодого красавца, бедно одетого, – это больно, этого не должно быть…».

Инженер едет на работу в трамвае в облезлой рубашке и штанах – это норм, а красивый пидо…гомосексуалист должен быть обязательно от стилиста и на ламбе, а то глаз будет колоть. Кажется, что это утрирование (Островскому пеняли), или кто-то просто оторвался от реальности? Кто вы и зачем вы, современные герои этой пьесы?

«бедность убивает развязность, как-то принижает, отнимает этот победный вид, эту смелость, которые так простительны, так к лицу красивому молодому человеку».

И вот мы приехали в театр на Майбахе, сидим в смокинге, смотрим спектакль и нам 26 лет. Я знаю таких людей.

«Не рассуждать, когда не приказывают, смеяться, когда начальство вздумает сострить, думать и работать за начальников и в то же время уверять их со всевозможным смирением, что я, мол, глуп, что всё это вам самим угодно было приказать. Кроме того, нужно иметь ещё некоторые лакейские качества…».

Всем начальникам с пивным пузом нравятся такие подчинённые. Новое они воспринимают только по приказу сверху и то, с ворчанием.

«…притом, всё бумага и форма. Целые стены, целые крепости из бумаг и форм. И из этих крепостей только вылетают, в виде бомб, сухие циркуляры и предписания».

Как свежо и красочно, как либерально. Чем прогрессивнее надо сделать вид, тем ярче речи.

«Я работать не прочь и буду работать прилежно, сколько сил хватит, но с одним условием: чтобы моя работа приносила действительную пользу, чтобы она увеличивала количество добра, нужного для благосостояния массы. Переливать из пустого в порожнее, считать это службой и получать отличия – я не согласен».

Таких, как Глумов, я встречаю постоянно. Шуты для тех, кто видит. Они ненавидят своих начальников, мечтая забраться как можно выше. И для этого подойдут любые слова. Правильные в этот момент. Их легко узнать, они в любом обществе говорят правильные слова и нравятся этим всем.

«Женщины не прощают тому, кто не замечает их красоты».

То, что Глумов немного просчитался с дневником, приём автора. Это было необходимо, чтобы показать катастрофическую необходимость в Глумове для описываемого общества.

«… у моей Матреши от святости уж начинает лицо светиться; это, говорит, не от святости, а от жиру».

А если резать правду-матку в глаза, мало кто стерпит. А, пожалуй, что и не поверит в неё и не поймёт.

«Для дворян трагедии Озерова, для простого народа продажу сбитня дозволить».

Забавное сравнение трагедий и сбитня. Коррелирует с трактатом «о вреде реформ вообще». Они прочно ассоциировались с прошлым (XVIII) веком, хотя трагедии были написаны в начале XIX века.

«Вы не умеете ценить чужого благородства оттого, что в вас своего нет».

Весь окружающий мир есть ни что иное, как наше собственное отражение. Поэтому раздражает в людях особенно то, что раздражает в нас самих. Также мы никогда не увидим в окружающих людях качеств, отсутствующих у нас.

«А ведь он всё-таки, господа, что ни говори, деловой человек».

Несмотря на лицемерие и лакейство, главный герой нужен обществу, каждому он оказывает услуги и вешает лапшу на уши. Так продавец оружия любезно продаёт его обеим воюющим сторонам. Деловой человек.