
Как выжить в НФ-вселенной
Чарльз Ю
3,2
(63)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Вывел для себя такое понятие, как "жалкая ироничность". И это действительно жалко.
Так вот рассказчик и главный герой данного "гайда" повествует именно в этом ключе. Он не прибедняется, он действительно жалок. Поэтому сопереживать протагонисту тяжеловато. Нытье по поводу пропавшего отца-учёного, нытье по поводу одиночества, что явилось добровольным выбором героя, соответственно, нытье по поводу отсутствия секса. Влюблённость в операционную систему, несуществующий пёс как единственное близкое существо.
Я сын иммигрантов-азиатов, я пишу почти автобиографичный роман-исповедь, сопереживайте мне.
Автор практически выкручивает руки читателю, всячески заставляя жалеть героя.
Научная хроносоставляющая сложная, заумная, но очень любопытная.
Знаете, очень неплохая рефлексия на тему отцов и детей, но очень слабая вещь, если её рассматривать с жанровых позиций.
5(СРЕДНЕ)

Чарльз Ю
3,2
(63)

Минусы
У меня другое объяснение. Просто у Хана, в отличие от Люка, нет проблем с родителями, нет рефлексии по этому поводу - они вообще не существуют в сюжетной рамке. НФ и сыновья рефлексия - сложная к удобоваримой картине смесь.
Плюсы:
- постмодернистские заигрывания и книга, которая пишет саму себя. Вообще, хронопутешествия оказались очень удобным инструментом для придания тексту постмодернистского флёру
В целом, эта часть была не плохой.
Если бы не рефлексии! И не части с родственничками.
Я всерьёз настраивалась улучшать среднюю оценку этой книги, но увы.

Чарльз Ю
3,2
(63)

Ну штош, прям и не знаю, что написать. Купилась я конечно на надпись на обложке про "автостопом по галактике", вот и взяла эту книгу. Да и название крутое. Как же странно, что именно она, она единственная, попала в эту серию.
Неудивительно, что лежала в букинисте с нераспроданным товаром из книжных.
Начнем с того, что до 15 страницы что-то вообще непонятное, какие то таблицы, цитаты, страницы без текста - ну вода водой. С 15 страницы начинается собственно текст.
Не сосчитать, как тягомотно шло у меня чтение, сколько раз руки тянулись к телефону.
Спасли для меня эту книгу неплохие мысли, удачные фразы, симпатичные фрагменты сюжета. В остальном она затянутая, несмотря на небольшое количество страниц, рассыпающаяся, недоделанная. Возможно, могу лишь только предположить, что людям, увлеченным путешествиями во времени, парадоксами и размышлениями на эту тему, книга будет интересна, и они в ней что то найдут.
Переписать бы ее по другому - вышла бы отличная вещь. А так - какой то недоИнтерстеллар с кусочками Все, везде и сразу, плюс капелька Энди Вейера и доктора Кто. Звучит потрясающе, не правда ли? Но автор недотянул, и вышло попросту скучно.

Чарльз Ю
3,2
(63)

В некоторый момент твоей жизни истинным станет следующее утверждение: «Завтра ты потеряешь все и навсегда».

Достигнуть пика — это не худшее. Хуже всего становится чуть раньше, еще до того, как начался спуск, еще когда все нормально, даже здорово. Ты все еще поднимаешься, но уже чувствуешь, что скорость падает, что нет уже той силы, которая толкала тебя вверх, и движешься по инерции, под влиянием того, изначального импульса, и знаешь, что пока не добрался до вершины, но теперь ты видишь ее, видишь ясно. Вершина. Лучший день твоей жизни. Прямо перед тобой. Совсем не так высоко, как тебе думалось, и раньше, чем ты планировал. Она близко, слишком близко, пугающе близко. Вот он — твой потолок, твой предел, твой максимум. Ты проходишь через него прямо сейчас. В десять лет ты видишь что-то такое на лицах родителей за обедом, но не придаешь значения; в восемнадцать замечаешь снова и уже чувствуешь, ощущаешь за этим нечто; в двадцать пять ты понимаешь все.

Легко определить степень неудачи, провала. Провал — это событие. Куда труднее измерить свою принципиальную бессобытийную незначительность, незначимость. Она подкрадывается исподволь, исподтишка, тихонько возникает в твоей жизни. У тебя еще есть надежды, есть иллюзии, но потом ты вдруг отвлекся, а она тут как тут, у твоей двери, за твоим столом. Она в твоем зеркале — или, точнее, там не она, а просто ничего. Пустота. Ты смотришь в него, а оттуда на тебя никто не смотрит, никто не отражается в нем. Ты лежишь в кровати и вдруг понимаешь, что если ты и не встанешь сегодня, не выйдешь из дома, мир вокруг тебя этого попросту не заметит.














Другие издания

