ЖЗЛ и не только. Биографии и автобиографии писателей
boservas
- 693 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Вначале несколько слов об авторе, чтобы не было ярлыков типа «Донцова в науке», выводов обидных и предельно поверхностных. К сожалению, ныне покойный Бенедикт Сарнов, ‒ замечательный исследователь отечественной литературы, чьи книги находятся на высочайшем профессиональном уровне. Велика его заслуга и в области т.н. «легкого» стиля; уверяю вас, что большинство остепенённых литературоведов так качественно, интересно, как Сарнов, писать не могут и никогда не смогут!
Теперь, что касается Солженицына. В книге он показан с разных сторон, хотя общий вывод автора не в пользу героя. Сарнов довольно убедительно показывает эволюцию (или деградацию) большого литературного дарования в гордого вождя и учителя. Нельзя сказать, что случай Солженицына – это уникальное явление в отечественной словесности. Неслучайно сам герой книги с определенного момента стал внешне походить на Льва Толстого и Федора Достоевского одновременно. Но, к сожалению, френч всё испортил! Учительство Толстого и Достоевского всё же не настолько заслонило их писательские таланты (или таланты были побольше солженицынского). А вот Солженицыну педагогика повредила, и причём сильно! Я имею в виду, конечно, не его преподавательскую деятельность (хотя и здесь, мне кажется, не без последствий), а тягу к постоянному направлению и поучению окружающих.
Наивной видится мне описанная Сарновым борьба Солженицына за чистоту русского языка. Вообще это дело древнее (от пуристов XVI века до самого Александра Исаевича) и гиблое! А засорять язык собственным «новоделами» («сплотки», «процарап» и т.п.) вообще совершенно бессмысленно. Есть, конечно, явления вне контроля человека, и язык в их числе. Что останется в языке, а что уйдёт навсегда, не может с уверенностью сказать никто.
Творчество Солженицына Сарнов подвергает серьёзному анализу. Как и всегда, он очень доказателен, много цитирует первоисточники. У кого-то при этом может не хватить терпения, но книга написана не для развлечения широких масс; читать быстро, наверное, не получится. Замечательно, что жизнь Солженицына вплетена в жизнь не только его фанатов и врагов, самого автора, но и в жизнь нашей страны, так часто менявшей внешний облик, но сохранявшей своё особое нутро. Это не отвлечения в сторону, а расширение горизонта, ибо Солженицын мог возникнуть только у нас.
Собственного художественного в творчестве Солженицына оказалось совсем немного. Всё остальное, часто многотомное, не раз переписанное и отредактированное, пожалуй, не пережило своего времени или устаревало в процессе длительной работы.
С определенного момента автор «Архипелага…» пошёл своим путём, и на этом пути, на мой взгляд, ещё до отъезда, со своей отчизной разошёлся. Но горькое осознание подобного факта пришло к Солженицыну уже после возвращения во внешне изменившуюся страну под названием «РФ». Это однако не натолкнуло Александра Исаевича на мысль о собственных заблуждениях. Оставшиеся ему годы принесли некоторую радость, когда маятник ощутимо качнулся назад, к советскому прошлому. И как ни странно, Солженицын, воспринимавшийся интеллигенцией как борец против Софьи Власьевны, ещё успел радостно поприветствовать это «повторение пройденного», одобрительно кивнуть в нужную сторону.
(С. 686).
К 2018 году, году столетия Солженицына, страна в очередной раз поменялась или наоборот расписалась в том, что не менялась вовсе. Как будут хвалить писателя по случаю юбилея, мне, честно говоря, малоинтересно. Тем не менее, остаётся «Один день Ивана Денисовича», и, как выясняется, одного его вполне достаточно для того, чтобы писатель мог остаться в истории литературы. Такие книги, как исследование Сарнова, помогают нам понять в том числе и эту простую истину.

Из научно-популярного литературоведения Бенедикт Сарнов остается самым читаемым мной писателем. Тут и тетралогия "Сталин и писатели", и " Наш советский новояз. ", ну и последняя книга, заявленная в заголовке.
Тем, кто попробует присоединиться ко мне в этом чтении, хочется сказать, что у Б. Сарнова литературоведение скорее популярное, чем научное. Б. Сарнов - это, на мой взгляд, такая Дарья Донцова от литературоведения, со всем плюсами и минусами. Тут тебе и легкий слог, обильно снабжаемый общеизвестными анекдотами, байками из собственной биографии и жизни знакомых. Тут и прямые повторы текста кусками из одной книги в другую (да и внутри книги тоже, увы, увы). Тут и изрядные отвлечения от главных героев и сюжета в пользу собственного жизнеописания (местами мне казалось, что более удачным названием для книги "Феномен Солженицына" было бы "Я и Солженицын"). Ну и конечно, очевидно субъективный подход, который автором не скрываем. И т.д. и т.п.
Почему же я всё это читаю?
А потому что захватывающе. История советской литературы, биография и библиография писателя, как интрига, почище детективной. Цитаты (местами, увы, избыточные) из произведений, писем, официальных документов, архивов и мемуаров современников - закручено в тугой узел и невозможно оторваться, не узнав, чем же всё закончилось. Страница за страницей переворачиваются сами, а история литературы (а с ней и история страны) становится вдруг занимательнее любых фентези. Вместе с автором переходишь от ранних произведений к поздним, от художественных произведений к публицистическим, от "Одного дня Ивана Денисовича" к "Двести лет вместе", рассматривая, как изменяется, как проявляет себя тут и там главный герой книги - А.И. Солженицын.
В целом, настоятельно рекомендую. Хотя бы для чтения цитат ;)















