
Иран и иранистика
Morra
- 114 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Я, кажется, нашла свой оптимальный отпускной книжный формат - сборники рассказов. Коротко, разнообразно, а в данном случае получилось ещё и неплохое расширение книжно-географических горизонтов, потому что если с иранской или турецкой литературой я в общем знакома, то арабские страны за редким исключением остаются пока белым пятном. А рассказы, что ни говори, лучший формат для быстрого знакомства и создания зарубок на будущее.
Рассказы более чем разные, объединяет их только остро-социальная тематика и реалистичная манера. Среди тем, пожалуй, можно отметить две, наиболее волнующие авторов - женщина в традиционном/современном мусульманском обществе (рассказы Закарии Тамира, "На женской половине" Рашада Рушди, "Бедрана" Бекира Йилдыза) и социально-политическая проблематика, где-то поданная "в лоб" ("Поездка в Хайфу" Гассана Канафани через личную трагедию героев показывает гораздо более широкую проблему арабо-израильского конфликта), где-то в форме сатиры и иносказаний ("Наркоман и бомба" Нагиба Махфуза, рассказы Ведата Сайгеля и Музаффера Изгью). Некоторые авторы вообще умудряются ловко совместить и то, и другое на нескольких страницах ("Германия… Германия" Невзата Устюна, "Арендная плата" Хюсейна Улаша). В остальном же диапазон как почти всегда в сборниках огромен - от мрачного, почти театрального трагизма до потрясающей иронии (последнее импонирует мне куда как больше). Впрочем, как раз благодаря такому многообразию сборник можно назвать весьма удачным - он может приглянутся самым разным читателям. От одного-двух рассказов в любом случае скривишься, но они только оттенят достоинства остальных. Как ни крути, а в СССР умели издавать антологии.
Для памяти:
"Наркоман и бомба" Нагиба Махфуза (Египет) = иронично о политике
"На женской половине" Рашада Рушди (Египет) = просто и сильно о "женском"
"Муж-американец" Джалала Але Ахмада (Иран) = шахский Иран, Штаты и трудности межкультурного диалога
"Пленник земли" Фаридуна Амузгара (Иран) = тоска, но очень уж напомнило любимого Голдинга ("Воришка Мартин")
"Горячка" Голамхосейна Саэди (Иран) = замечательный пример того, как даже из сплошных диалогов с репликами в одну строку можно создать произведение дивной психологической глубины
"Помощь пришла" Ведата Сайгеля (Турция) = к проблеме коррупции
"Гостеприимная деревня" Музаффера Изгью (Турция) = социальная сатира, коррупция, актуальное

Сюрреализм - не мой конек, слишком все образно, слишком все масштабно. Честно, возникают ассоциации с геометрией, которую я в школе вообще не понимала от слова совсем. Как это все можно представить в своем воображении и самое главное, - зачем? Зачем создавать такие сложности.... Мой мозг, наверное, устроен совсем иначе... слишком плоско, думаю... не для аллюзий в таком замысловатом контексте. Это, если мне не изменяет память, мое второе знакомство с подобным жанром. Что хочу сказать, восточный колорит современного сюрреализма не впечатлил совершенно, а вот египетский оказался попроще, попонятливее что ли. Во всяком случае, формулировка конечной мысли вполне жизненная: не задавайте лишних вопросов, особенно если вы стали свидетелями чего-то из ряда вон происходящего. Наблюдайте, как случайные прохожие, оказавшиеся по навесом автобусной остановки, но - не более того. Можете поговорить, обсудить, позадаваться вопросами.... В противном случае, уточнение, тем более призыв к порядку может оказаться совершенно не радужным для самих призывающих. Даже если все происходящее вам кажется какой-то фантасмагорией, нереально непонятным. Не задавайтесь лишними проблемами для своего же блага, чтобы из стороннего наблюдателя не превратиться в жертву.
Нагиб Махфуз - это имя до недавнего времени (прошлого тура, если быть точнее) было мне совершенно не знакомо. Начатое историко-приключенческим романом знакомство в этом туре решила продолжить новеллами. Что ж, они более социальны и в них отражены более современные проблемы общества. Кстати, Нобелевская премия автору присуждена все-таки «за реализм и богатство оттенков арабского рассказа, который имеет значение для всего человечества».

Страшная такая история, автор решил показать как чувствует себя человек, заживо погребенный. Крестьянина ловят какие-то бандиты, увозят в пустыню и там, ограбив, закапывают, но не убивают, испугавшись песчаного смерча. По сути весь рассказ - это очень подробные переживания человека, заживо погребенного, сменяется день и ночь, его посещают видения. К моей великой радости закончилось все хорошо, его спасли! Потому что вынести такое вместе с ним очень тяжело, очень все правдоподобно, не знаю уж косультировался ли автор с кем-то пережившим подобное или сам придумал. В предисловии критики написали, что вот этот мужчина олицетворяет иранское крестьянство, задушенное богачами. Возможно, не зная контекста, сложно найти в этом случае крестьянство. Скорее сложность жизни простого человека, опасности и безстрашие преступников перед законом.











