Чтение и письмо в Вавилонии

Как уже говорилось, боги считались главными читателями посвятительных и закладных надписей. Но у людей были и другие пособы письменного общения с божествами. Проще всего было отправить им... письмо. Например, до нас дошел черновик послания, которое Зимри-Лим адресовал богу Реки:

«Скажи богу Реки, моему господину: это (говорит) Зимри-Лим, твой слуга. Вот, я отправил моему господину золотой сосуд. Ранее я посылал моему господину сведения, и он подал мне знак. Пусть мой господин разъяснит мне знак, который он мне подал. Пусть мой господин не пренебрегает защитой моей жизни! Пусть мой господин не отворачивается от меня! Пусть мой господин не от вращает от меня свою благосклонность!».

В других случаях клятва произносилась перед божественными символами (иногда обозначавшимися как «оружие» бога). Папример, «оружием» Шамаша была сеть, олицетворявшая солнечные лучи, готовые схватить преступника. Один из примеров содержится в старовавилонском тексте из Сиппара. Военные власти требовали, чтобы Абицум и Цурарум сменили на посту их недавно умершего отца Шумум-либши, тогда как их тетка утверждала, что отцом обоих был другой человек. В отсутствие других видетелей единственным способом решить дело была клятва перед «сетью» Шамаша.

«Воевода сельской округи Сиппара Варад-Куби, полковник Курудум, полковник Инапалешу, писарь Ибни Син и старейшины их округа не согласились приблизиться к сети. Но naditum Шамаша Ламассани объявила перед сетью: "Абицум и Цурарум не были порождены Шушум-либши. Я вырастила их сама". Вот что она объявила».

Мы видим, что подобные символы божеств обладали страшным могуществом: истцы, группа военных, не осмелились произнести требуемую клятву, и победу в тяжбе одержала решившаяся на этот шаг ответчица.

Имущественные договоры не были единственным типом правовых актов, предполагавших ритуальные действия. Известно, что при заключении брака в доме невесты проводилась церемония, включавшая целый ряд таких действий (в определенный момент невеста должна была покрыть себе голову и т. п.), а так же произнесение торжественных формул.
Письменные брачные контракты не сохранили свидетельств об их содержании, которое тем не менее нашло отражение в некоторых литературных произведениях: например, в мифе о Нергале и Эрешкигаль царица Преисподней объявляет богу: «Ты будь моим супругом, я же буду твоей супругой!». Вероятно, этот случай все же был исключительным, поскольку инициатива здесь исходит от богини.

Магические тексты дают нам формулу, которую обычно произносил жених: «Ты будь моей женой; я же буду твоим супругом». Напротив, брачные договоры часто содержат пункты, касающиеся возможного развода. При расторжении брака один из супругов произносил следующие слова: «Ты больше не мой супруг/не моя супруга». Как видно, они представляют собой зеркальное отражение формулы, подтверждавшей согласие вступить в брак. Подобно свадьбе, развод предполагал не только произнесение традиционных формул, но и особые ритуальные действия: муж, отвергающий жену, разрезал край ее одежды (sissiktum), тогда как во время свадьбы края одежд жениха и невесты связывались между собой.