
"На афганской выжженой земле спят тревожно русские солдаты..."
telans
- 203 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Книгу Олега Ермакова "Арифметика войны" мне отдал один мой знакомый книголюб. Ему она оказалась "без надобности", поскольку это "книга на любителя", а он предпочитает читать зарубежные триллеры. Признаюсь, я не стал его разубеждать в ошибочности этого мнения и выказав слова благодарности стал обладателем этого потрясающего сборника. Более того, на мой взгляд "Арифметика войны" - это лучшее из написанного Олегом. В этом сборнике небольших рассказов отразился несомненный писательский талант Ермакова. Ведь не секрет, что написать небольшой рассказ зачастую сложнее нежели изваять монументальное полотно. И у Ермакова это здорово получилось. Уже после прочтения первых рассказов я убедился в правильности оценки книги Николая Чергинца "Сыновья". По сравнению с "Арифметикой войны" Олега Ермакова последняя выглядит как сочинение школяра. То, что Ермаков сумел передать лаконичными штрихами в книге "Сыновья" выглядит аляповато и не натурально. Несмотря на трагизм происходящих событий в романе Чергинца это не ощущается. Иное дело Олег Ермаков, дающий правдивую арифметику этой войны.

После ошеломительного успеха "Знака зверя" Олег Ермаков снова возвращается к афганской тематике. На этот раз - это сборник рассказов "Арифметика войны". Предваряет настоящее издание статья Захара Прилепина "По обе стороны Млечного Пути", которую можно по-праву назвать системообразующей. Потому как без неё прочтение "Арифметики войны" свелось бы к разрозненным эпизодам о человеке на войне. Рассказы Олега Ермакова несомненно придутся по душе всем любителям отечественной словесности. Краеугольным в них является авторское восприятие войны, приобретающее у Ермакова черты иррациональности. Избегая ложных эффектов автор честно говорит о том, что война - гадкая, грязная, она травит и затравливает человеческую душу. Попадая на войну человек уже никогда не расстается с ней, либо всю жизнь пытается ее убежать, и чем дальше бежит, тем большую чувствует слабость и опустошенность....

Наш полк был подобен бронированному колоссу, и шаги его в хрупком мире глиняных жилищ, арыков, лелеемых садов, пшеничных полей бывали страшны и разрушительны. Находились мы там для того, чтобы воцарился мир. И братья могли это понимать. Но, понимая все и принимая хлеб за работу в полку, чувствовали ненависть. Вот как раз об этом и Руми: «Людское сердце – вот ценитель…» Трудно оставаться рациональным, когда на твоих глазах гибнут женщины и дети. Иррациональное таится в самой войне. И рано или поздно оно выходит наружу.

Я – просто цифра в этой истории, исчезающе малое значение. Тот, кто по статистике выжил и вернулся, оказался в плюсе. Ну да, я уцелел. Лишь к перемене погоды у меня раскалывается голова…
Раскалывается голова, в виске начинает кружиться черный живчик самума, перед глазами всплывают круги, как шары перекати-поля, в пыльных вихрях мелькают какие-то обрывки, как это обычно и бывает, когда самум накатывается на полк. Только мне кажется, что это обрывки солдатского письма.

Морока…
Но… разве не этому учил Лев Толстой? Иисус Христос? Будда? Подставь щеку, не убий, не причиняй страданий. Он так и поступил. И вот мается. А… каково этим?...
А он спасся... А он – он выбирает молчание. Вот так. Сам выбирает, и все. Решено.









