До сих пор

До сих пор помогало нам Твое милосердие

Герой, получив письмо от вдовы, едет оценить книги ее покойного мужа. Но прямого сообщения нет, и он едет с пересадками. В каждом городе герой встречает знакомых, слушает байки, разговаривает. Не найдя вдову в здравом уме, отправляется обратно тем же сложным путем. Через некоторое время опять уезжает из Берлина, теперь уже для того, чтоб отвезти шляпу. В то время, пока он находится в Берлине, герой также не может усидеть на месте. Он постоянно перемещается по городу в поисках квартиры, недостатки которой были бы не так велики, как предыдущей квартиры. Носится и размышляет, что еврейский народ должен быть един и должен иметь единый дом. Метания героя как метафора метаний не только еврейского народа или отдельных его представителей, а как любого из нас. Думаю, многие могли бы вспомнить такой эпизод из своей жизни про поиск более хорошего или не такого плохого места, как в буквальном, так и в переносном смысле. Таким образом можно расширить географию ищущих. Для каждого где-то должен быть его «дом», в котором будет хорошо.

Порой сложно понять, какая именно война в книге, первая или вторая

за эту войну нам следует благодарить господина немецкого учителя, который вбил в головы своих учеников безумную мысль, будто они являются наследниками Древней Греции и Древнего Рима

Потом, конечно, тут же одергиваешь себя, если еврей более-менее свободно перемещается по стране и еще считает ее своей, а себя немцем, то первая. Но суть в том, что войны не отличаются друг от друга. Женщины ждут мужей, родители детей, дети отцов, многих не дожидаются или война возвращает совсем не того, кого взяла. Есть фронт, все нужны для него. В стране голод, беженцы, калеки, нищета. Любая страна, любое время – война одна и та же.

а сейчас еще и изобретатели эти размножились – один, видишь, новую замену для старых заслуженных букв изобретает, другой эрзац взамен пищи придумывает, третий – протезы людям взамен оторванных рук или ног, а империя наша всех переплюнула – изобрела себе солдат взамен людей.

Книга, несмотря на антивоенный подтекст, достаточно спокойная с точки зрения социальных проблем. Описания горестей и бед завернуты в шутку. Приведу пример – проблему носильщиков

Когда же я наконец нашел себе очередную комнату, то долго не мог найти носильщика, чтобы перенести вещи, потому что каждая еще не искалеченная на войне рука требовала, чтобы ее щедро озолотили.

Большинство носильщиков, как я уже говорил, были мобилизованы, а оставшихся на всех желающих не хватало.

Двумя фразами четко, емко, если вдуматься страшно, если еще подумать страшно-повседневно описывает автор жизнь в военном Берлине. Кажется, что он валяет дурака, но насколько четко выстраиваются слова в правильном порядке. Каждая фраза выверена, хочется читать и повторять вслух, хочется выучить (но моя память против) и произносить в приличном обществе. Красиво, тонко, смешно и до сих пор актуально.

Читая, испытываешь грусть (куда же без нее, если евреев разных, спорящих, ругающихся, в скором времени объединит их национальность, несмотря на то, что они сами уже давно себя считают немцами, австро-венграми и прочими гражданами), печаль, страх войны, но удивительно то, что среди всего тихого ужаса существует надежда.

Это был совершенно, принципиально новый читательский опыт для меня. Нечто совсем другое. То есть ,если все прочитанное до этого я мысленно могу расставить по полкам, расположенным на одной － ну, скажем, западной － стене (да, что-то на разные полки, что-то － на одну, что-то совсем в отдаленный уединенный угол, но все же на одной стене), то "До сих пор" визуализируется у меня на стене восточной в гордом (действительно гордом!) одиночестве.

Потребовалось немало времени ( страниц), чтобы наконец понять темп и темперамент повествования и принять тот факт, что нет, никакого надрыва, никакого всплеска, никакого оглушительного взрыва ( коих всегда невольно ждешь в романах, касающихся воин, тем более мировых) таки не будет (относительно, конечно). Впрочем, наслаждаться этими почти умиротворяющими волнами текста я начала еще до полного погружения. Это оказался тот случай, когда книга дает совсем не то, чего от нее ожидаешь, но это каким-то образом оказывается куда ценнее. Не буду скрывать, что это был и тот редкий случай, когда главный герой оказался максимально неблизким мне по духу. В каких-то своих бытовых и поведенческих аспектах. Но это как раз еще надежнее отпечатало его в моем - избалованном последнее время узнаванием себя в героях - сознании. И чем больше проходит времени с прочтения (а сразу после рука не поднималась писать рецензию почему-то), тем уютнее устраивается на своей восточной полке книга. Приживается....

"Человек, который писал эту книгу, не такого уж высокого мнения о себе, о чем он сам не раз говорил, и он понимает, что все, что он видел, и записал, и рассказывает, － это маленькие, мелкие события. Но ясно ведь, что из маленьких событий складываются большие."

Да, это ясно. И в этом вот наверное и есть самая главная особенность... такое бережное, такое заботливое и тщательное выписывание мелких событий. На фоне большой и страшной мировой войны.