
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Формат дневникового письма, как, впрочем, и письма фрагментарного, давно не является чем-то новым. Наоборот — здесь всё кристально ясно. Тем не менее, изысканность формы, достойно аранжированная тонким, почти воздушным, ненавязчивым языком (спасибо талантливому переводчику), — лучшее, что есть в романе.
Я называю книгу романом принципиально, хотя и осознаю, что это не совсем так. Вообще, вопрос о жанровом определении растёт не из замшелой советской догматической установки из разряда "роман или повесть?", всё это, конечно, бесполезно, но из вполне чёткой потребности в некоторой фиксированной оптике, опорной точке анализа. И хотя французская википедия категорична в своём est un roman autobiographique, недавнее английское издание, вышедшее в MIT Press, не может не радовать своей аннотацией:
Попытка обойти самый фундамент, т.е. авторскую интенцию, обречена. Строгая фиксация на читательском (авторском, венсановском, господи, чьём угодно) опыте — вторая ступень рассмотрения, предшествовать которой должно означивание некой теоретической почвы, которая, судя по всему, не была никем полноценно предпринята, хотя (каюсь) с академической литературой, посвящённой книге, я, увы, не знаком.
Если классифицировать Fou de Vincent как роман, то 4 звезды — явное преувеличение. Это несостоявшийся роман, хромающий структурно, сюжетно, да как угодно ("Пенсию" Ильянена могу привести как некий антипод — во многом схожее стилевое решение, но гораздо лучше, даже придраться не к чему), а оправдывать это несоответствие новаторством (да и где оно, собственно?) или автобиографичностью, передним планом опыта — пустое дело.
Из определений, перечисленных американским издателем, я выбираю первое: a diary. Перед нами, безусловно, беллетризованный дневник. В одной из сносок нам сообщают, что прототип Венсана скончался в 2011, совсем недавно, пережив самого Гибера на много лет, из чего следует, что писатель проецировал на фигуру возлюбленного самого себя — гадкое предвкушение смерти склеивало мысли, створоживало массу жизни. И это видно: недаром всякого рода вши, бляшки и язвы ничуть не ослабляют вожделение рассказчика. В этом смысле особенно показателен следующий небольшой абзац:
А как, в конце концов, можно не любить самого себя? Родного, но как будто бы отдаляющегося (а потом слёзы в коридорах метро — всё-таки родного); грязного, пархатого, жалкого и отвратительного вплоть до сердечной боли, когда, ненавидя себя, стираешь пропитавшееся опостылевшей болезнью бельё после ночи вместе, которая в итоге окажется последней. Гибер говорит о насущных и, за неимением лучшего слова, интересных вещах — но говорит о них поверхностно, просто, даже несколько наивно. Не то чтобы наивность непозволительна писателю — порой она даже идёт — но здесь не тот случай. Все выведенные мною темы: неприятие болезни, отношение к СПИДу в целом, подобная любовь, жизнь-смерть и прочее — невероятно важно.
Чтобы назвать Без ума от Венсана романом, нужно сначала преобразовать само понятие романа. Да и куда тогда девать такой замечательный жанр, как беллетризованный дневник? По справедливости книга заслужила 3 звезды от силы, может, 2.5, но почему-то очень хочется сделать скидку. Ну что ж, если хочется, значит так надо.
Ставлю четвёрку — наверное, за важность проблематики и потенциал.

Вот этот крошка Гибер мне приглянулся больше, чем "Путешествие с двумя детьми".
Не то что бы "Без ума от Венсана" было довольно легким текстом (обрывочные несвязные дневниковые записи, опубликованные к тому же задом наперед: от финала до момента знакомства), но он - нежнее, искреннее, трогательнее. Такой взрослый подросток Эрве: вроде бы научился всему, что умеют взрослые, а умение применять - огромное неизвестное. Вот и мечется он - из лихорадки в озноб, от ненависти к любви через истошные попытки попробовать всё-всё-всё подряд.
Истерика нежного подростка.

Суровым мужикам, детям до 18-ти, гомофобам, моралистам, психически нестабильным людям, страдающим фобиями и маниями, автор строго НЕ РЕКОМЕНДУЕТ продолжать чтение. (с)
Гибер – это контркультурная бодяга для своих, навроде Керуаковских «Бродяг» или «Джанки» Берроуза. Там своя тусовка и атмосфера там тоже своя, и толком не разобравшись, кого берешь читать, рискуешь остаться с носом. «Без ума от Венсана» - своего рода смесь бензедриновых заметок и сталкерского немого обожания, наркоманской отстраненности от нормального, когда все с ног на голову, но никого не колышет.
...и с нежностью держал его на плаву в своих руках посреди бескрайней вечности (кокаин на траве из Конго). «По какому поводу?», - спрашивает меня мать Венсана; желание сказать ей: «Это по поводу его члена, мадам, мне нужно как можно скорее его пососать».
Он хочет заставить меня съесть мои порнографические журналы, а он сам, говорит он, обгрызет края моей книжки, которую я только что ему дал, а потом примется за ту часть, которая исписана чернилами, так как она более горькая.
Приятного аппетита.
















Другие издания
