Новые рассказы Южных морей

Сборник познакомит отечественного читателя с творчеством аборигенов Австралии и Океании - новым явлением на литературной карте мира. Произведения, вошедшие в сборник, отражают самобытность тихоокеанских народов, особенности их исторического и культурного развития.

Рейтинг LiveLib

4,3

3 оценки

5
33%
4
67%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 4Хотят прочитать 20

Рецензии

Muse8510 декабря 2018 г.
Коротко и очень трогательно. Удивительно как на трёх страницах можно уместить столь многое!
И любовь внука к бабушке. И бабушку, удивительного человека с огромным добрым сердцем, светлой душой. И обряды народа маори. И феномен чисто женской дружбы, когда две ближайшие подруги становятся злейшими врагами на время игры в карты.
Финал трогательный. И должен бы быть грустным. Однако снова феномен, совсем даже не так. Может, печально немного, но при этом щемящее чувство радости рождается внутри. Она закончила жить, но живет и будет существовать.
Если вам непонятно, что за огород я тут нагородила, хорошо, прочитайте эти несколько страничек и украсьте свои часы сегодня ;)
Читать далее
7
288
EllenckaMel4 ноября 2022 г.
Удивительно грустные рассказы. Они о том как забываются старые традиции. Как всех хотят сделать одной веры и что иногда из этого получается. Как начинает ценится не человек, а то где он получил образование и какой он нации. О потери смысла в жизни. Не всё одинаково интересно. Больше всего запомнился один рассказ - "Концерт". Он показывает как по разному люди воспринимают мир и то какие разные культурные традиции. Как иногда тщетны попытки "перевоспитать". И увы о не понимании и не принятии другой культуры.
Читать далее
6
78
MarkizNeAngelov29 января 2016 г.
Мой полный восторг рассказами писателей Океании изрядно подпортила проза австралийцев. Благо, что я не начал читать книгу с нее, а ей закончил. Длинная, монотонная, повесть "Падение дикого кота", где хаотично перетасованы воспоминания разных периодов прошлого, написана в духе жесткой мэйн-стрим прозы Рю Мураками (микст "69" и "Все оттенки голубого"), что было для меня весьма неожиданным сюрпризом. Если в прозе Мураками нигилизм и крайняя степень отчаяния главных героев, не отдающих себе отчет в своих действиях, - это просто бесцельный выплеск негатива, объяснимый их национальным самосознанием и программой "пестования смерти", то в случае с австралийским автором - это обоснованная попытка показать морально сломавшегося аборигена, который не хочет и (как ему кажется) не может искать пути для жизненных перемен, поскольку расовый элемент не оставляют ему другого выбора. Замкнутый круг без света в конце тоннеля. Его жизненный выбор - это протест против притеснения белыми, их программе вытравливания местного населения и насильственному отрыву личности от своей коренной культуры. Обличение католического сообщества, их лицемерной набожности, жестокости в религиозном принуждении, как средстве достижения своекорыстных авторитарных целей. Тюрьма как аллегория: настоящая тюрьма или свобода - это одна и та же тюрьма, где абориген обречен на притеснение.
Конечно же, практически любой перевод произведений стран Азии и Африки советских времен ставит перед собой понятную читателю идеологическую задачу - обличить и раскритиковать капитализм-империализм западных держав, эксплуатацию и нарушение прав и свобод автохтонного населения заморских стран. Грамотный и образованный читатель никогда на эту удочку сходу не клюнет, поскольку прекрасно осознает, что наша держава проводила ту же самую идеологическую программу, только на близлежащих территориях и под другим названием. Обличать несправедливость западных колонизаторов в эпоху промышленной революции могут позволить себе лишь те страны, которые сами оставались в стороне от этого процесса, но никак не мы, которые в сталинские времена выдавливали нацменьшинства и не где-то там далеко, а на территории своей же страны. Поэтому вся эта лживая "красная" профанация в нашем исполнении и сгусток негатива австралийской прозы - не самый приятный момент чтения, а уж предисловие и вовсе - эссе по марксистко-ленинской теории.
Однако, рассказы писателей других государств куда более интересны и живописны, и, помимо легкого налета той же самой идеологии в некоторых местах, раскрывают читателю особенности быта, мышления и менталитета народов Океании:
первобытное мышление туземца и невозможность выйти из его оков, какая бы культура не влияла и не насаждалась, сколь удобной и современной она бы не была
матриархат и роль женщины в семье, ее всетерпимость и вместе с тем бескомпромиссность: самоанка убивает мужа-отца своих детей лишь заподозрив в измене, в то время как англичанка откровенно подвергается унижению мужа, не скрывающего от нее своей измены
культ предков и неразрывная связь с духами, вера в их присутствие, вера в колдовство, обряды туземцев
ностальгия по отживающим традициям и устоям, превращающимся в архаизм, раскол общинности, физический разрыв связей с предками, переходящий в духовный, вследствие культурного влияния извне - трагичное, но неизбежное состояние общества
тяга молодого поколения к белым людям, их культуре, с желанием подражать им и надеждой стать полноценной и заслуживающей уважения личностью в их глазах
поверхностная христианизация, под оболочкой которой остаются свои верования: в одном из рассказов герои понесли продуктовое подношение в церковь, что равнозначно кормлению духов в анимизме

Некоторые рассказы очень сильные, пронзительные, задевают душевные струны темой жизни и смерти, расставания с родными. Заставляют плакать, невольно отсылая читателя к своему горю потери родных людей. Потрясающее описание природы автором из Новой Зеландии, где человек представлен его неотрывной частью, как связующая нить между небом и землей.
Читать далее
6
85

Все рецензии

Цитаты

Kalichinina14 декабря 2025 г.
– Давай потанцуем, пока я не протрезвел.
Мы идем на середину комнаты, и нас уносит древней, как сама жизнь, силой, извергаемой негром из трубы, которая рыдает, стонет, смеется, любит. Сейчас мой мозг закрыт для всего, кроме ритма и звуков.
1
18