Ускоряющийся лабиринт

Первая половина XIX столетия в британской глуши, лечебница для душевнобольных. Один из пациентов – лицо реальное, поэт-крестьянин Джон Клэр (1793 – 1864). Временно живущий неподалеку Альфред Теннисон (1809 – 1892), будущий классик, тоже, разумеется, не вымышлен автором. Больница, между тем, глава за главой все больше напоминает чеховскую «Палату № 6»…

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,6

27 оценок

5
15%
4
44%
3
33%
2
7%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 30Хотят прочитать 178

Рецензии

KiriGirisu
29 июля 2012
Все зависит от случая. Кого посадили, тот сидит, а кого не посадили, тот гуляет, вот и все. В том, что я доктор, а вы душевнобольной, нет ни нравственности, ни логики, а одна только пустая случайность.
(А.П.Чехов "Палата № 6")
Читала-читала я Фоулдза, да и согласилась с доктором Андреем Ефимычем.
Вот они все - пациенты лечебницы и домашние доктора Аллена перед нами. Анамнеза не имеем, видим только то, что здесь и сейчас. Возьмём двух персонажей: один боится своими испражнениями отравить Землю, другой под влиянием идефикс сталкивает семью в долговую яму. И кто из них более нормален?
У каждого персонажа есть логичное объяснение своих поступков и кто их поделил на "больных" и "здоровых" - пустая случайность и только.
Кто скажет, что эти строки написал сумасшедший, проведший в лечебнице несколько десятков лет:

Я бы хотел лежать там, где Утреннее и Вечернее солнце могло бы подольше светить на мою Могилу. Пусть моим надгробьем будет грубый, неотесанный камень, вроде жернова, чтобы шаловливые мальчишки ненароком его не сломали, и пусть на нем будут только эти слова: «Здесь покоятся надежды и прах Джона Клэра». Не нужно никаких дат, ибо я хочу жить или умереть вместе со своими стихами и прочими писаниями, которые, если потомство найдет их достойными, заслужат сохранения, а если нет, то не заслужат.

От некоторых сцен передёргивало физически, не приветствую я натурализм в книгах, но не повернётся язык обвинить автора в излишнем нагнетании, всё вписывается в общее полотно.
А перед "Лабиринтом" обязательно прочитайте статью Григория Кружкова в ИЛ №4 за 2005 год. И тогда вы увидите в поступках книжного Джона логику живого человека.
Читать далее
18 понравилось
328
Albita
11 декабря 2014
Все больше проникаюсь признанием к номинантам Букеровской премии. Так блестяще соединить реально существовавших в истории людей в талантливейшем произведении, увлекая нас, читателей в ускоряющийся, все более запутывающийся, лабиринт.
Мы и сейчас в его гранях. Раньше лечили меланхолию, теперь лечат депрессии и нервные расстройства. Раньше укладывали в больницу для душевно больных, теперь укладывают на кушетку к психоаналитику. Но по-прежнему, безумие считается признаком богатых и знаменитых. У бедных и неизвестных на это нет времени и сил.
Больше всего удивила персона доктора Аллена. Так ли далеко он ушел в безумии от своих пациентов? Ни он, ни это бедолаги не могут адекватно реагировать на происходящее в их жизни. Принцип сапожника без сапог — в действии.
Все же такие книги я считаю жизнеутверждающими и заряжающими оптимизмом, несмотря на обилие нелицеприятных подробностей болезней и лечения. Почитаешь, как жили знаменитые мира сего и думаешь …. а ведь у меня не так все так плохо. Вот и славненько!
Адаму Фоулзу — спасибо за шедевр!
Читать далее
14 понравилось
435
NataliP
17 июня 2021
Удачная стилизация
Книга странная в том плане, что если взять её вслепую, не читая аннотации, то не поймёшь, что происходит. Прочитав почти половину, я полезла искать, о чем же, собственно, читаю. Сюжета почти нет, людей, не связанных между собой, довольно много, при этом всё чертовски хорошо написано. Что есть такие реальные персонажи, как Джон Клэр и Альфред Тэннисон, я не знала. А они есть, точнее, были, и занимали важное место в английской культуре.
Мы имеем три сюжетных линии. Доктор Мэтью, главного врача больницы для душевнобольных, его жену и трех дочерей. Одна из них вот-вот выйдет замуж, при этом партия не сказать чтобы ах. Младшая ещё ребёнок. А вот сердце средней покорил некий Альфред Тэннисон, поэт, который поместил в лечебницу своего брата. А третья ветвь повествования рассказывает о Джоне Клэре, тоже пациенте, в прошлом поэте, фантазии которого мы наблюдаем в реале.
Книга вышла тихо, в 2012г., и напечатана была в журнале Иностранная литература. Узнала я о ней из подкаста Книжный базар в теме о псевдовикторианских романах. Посоветовала роман Настя Завозова, и я уже примерно понимала, что это за роман. Не в плане сюжета, в котором я поначалу блуждала, а в плане психологизма. Потому что книги, которые советует Настя, собраны из очень тонких материй. Я не беру в расчёт такие махины, как "Щегол" или "Маленькая жизнь", а говорю о "Горьком апельсине" или "Смерти сердца".
Здесь нет вымученности стиля, избыточности, дабы убедить нас, что мы читает действительно викторианской роман, но и маркеров современного языка тоже нет. При этом читаешь и понимаешь, что текст вбирает тебя в себя полностью. История развивается так, что трудно разобрать, где бредит больного мозга, а где забредил здоровый. Меланхолично, сухо и поэтично. Перечитать бы...
Читать далее
11 понравилось
524