А впереди их ждала Москва, их общий сын, работа — для мужчины это, в конце концов, главное; их ждали общие приятные хлопоты: машина, новый, усвоенный здесь образ жизни — деньги на него были. Вот только любовь… Что ж, не дается в руки Синяя птица…
«А что такое любовь в нашем возрасте? Это общий дом, общий сын, взаимное уважение…» ... Юля почему-то молчала, рассеянно водила по столу пальцем и следила, следила за этим пальцем. Потом усмехнулась невесело:
— Любовь — это дом?
И замолчала. Теперь уже окончательно.
Юля кивала, всхлипывала, и вдруг сквозь эти всхлипывания, эти тихие слезы Павел услышал такое странное, неожиданное, непонятное:
— Ведь это любовь, любовь… Разве с ней можно так обращаться?
Горькая книга, какая-то болезненная. Естественно, о любви... О том, что любовь-то бывает разной. Иногда это любовь самоотверженная, ради которой идут на поступки, отрекаются от материальных благ, от привычного комфорта, делают больно дорогим людям, и вместе с тем себе... А бывает любовь такая: вроде не можешь без человека дышать, и жизнь без него прекращает свой бег, а какое-то малодушие, мещанский комфорт не дает жить этой любовью, держит за горло "А как же без магнитофона, без трубки, да с любимой в каком-то поношенном свитере"... Эх, Павел, Павел... Заслужил то, что получил. Прав был друг Сергей, говоря, что недостоин такой светлой женщины, такой искренней и легкой... Пропитался ты за годы супружества ядом потребительства от своей жены... Отравился так, что даже инъекция любви не смогла тебя вылечить.
17 понравилось
