
Фантастика и фэнтези: теория и история
sola-menta
- 132 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Эта книга — первый сборник публицистики Кира Булычева. Статьи, объединенные в нем, выходили по большей части в журнале "Если", этот же журнал и стал инициатором выпуска данного посмертного издания.
В очерках, озаглавленных "Падчерица эпохи" речь идет о довоенной советской фантастике - "фантастике в фантастической стране".
Очень подробно, с детальным разбором произведений, автор рассказывает о советских писателях-фантастах, творивших в 20-30-е годы прошлого века. Постепенно по крупицам вырисовывается довольно подробное представление о эпохе, и тех требованиях, которые она предъявляла к литературе. Что поощрялось властями, а что было категорически запрещено. Какие авторы становились популярны, а какие — предавались забвению, а зачастую и более суровым наказаниям.
Рассматриваются работы как великих писателей — Булгакова, Замятина, Алексея Толстого, так и тех, чьи имена в наше время знакомы очень немногим.
С присущей ему легкостью повествования, Булычев знакомит нас с этим небольшим периодом расцвета и угасания советской фантастической литературы. Наглядно показывает, как постепенно менялись приоритеты, какого абсурда к началу войны достигло развитие данного литературного направления.
Так же, в книгу входят несколько очерков о современных автору писателях-фантастах, и о развитии фантастики на постсоветском пространстве.
Довольно интересными кажутся мне заметки датированные 1993 годом, об авторах нового поколения — Лукьяненко, Пелевине, Лазарчуке.
Возможно, многое из написанного в этой книге, широко известно. Но для меня она стала прекрасным экскурсом в эпоху, о литературе которой я имею довольно отрывочное представление. И "Падчерица эпохи" хоть немного, но расширила мои литературные горизонты.
Конечно, не каждому будет интересна эта книга, но поклонникам и знатокам фантастики — очень и очень рекомендую.

Когда автор несется без тормозов, то читатель находится под очарованием самого движения. Закрыв книгу, он останавливается и задумывается: чем же меня накормили?

В один прекрасный день охотник У спешил за добычей. А охотник Э только что притащил оленя. Охотник Э решил отметить свое достижение и нарисовал на стене пещеры оленя, лежащего кверху ногами, и рядом себя с копьем. Так родилось реалистическое искусство. И литература, потому что пиктограмма могла потом войти в первую письменность.
Охотник У с завистью смотрел на оленя и своего товарища. Потом подошел к этой стене и рядом создал другой шедевр. Еще один олень, лежащий кверху ногами, и рядом еще один охотник с копьем.

Когда говорят "писатель-фантаст", подразумевают нечто вроде: "Он танцор, но, конечно, не из Большого театра, а чечеточник".









