Любопытная книга воспоминаний от грозненца (на фото 1955 года - второй справа) в стилистике «Я дрался на...» от Антона Драбкина, то есть почти лишенная каких-либо литературных достоинств, просто напечатанные ветераном рассказы о фронтовых буднях, сначала – связистом в 337-й дивизии второго формирования (первая уже сгинула в Харьковском котле к моменту призыва автора). Пришел в составе пополнения в свое подразделение, держащего обороны где-то к востоку от Малгобека и успел провоевать... два дня. Из своего личного карабина автор при обучении сделал ровно один выстрел, впрочем связистам стрелковая подготовка была ни к чему. Прокладке связи и обучению работы на телефонном аппарате учили, как я понимаю, неплохо, по крайней мере Григорий описал, как прокладывал линию связи с передовой принаравливаясь к местности, и как исправлял разрыв под огнем. Многие действия армии даже для него, новичка, были непонятными в тот момент:
К утру пехоту рассредоточили на исходном рубеже. Это были три стрелковые роты, 7-я, 8-я и 9-я, третьего батальона 1129-го стрелкового полка 337-й стрелковой дивизии. Командир полка решил с ходу вступить в бой. Тогда, в октябре 1942 года это было еще модно. В газетах можно было почитать (нам изредка раздавали войсковые газеты, которые мы использовали для курения и как туалетную бумагу), что N-ская часть с ходу вступила в бой и успешно продвинулась. Разумеется, читать о неуспешных боях с ходу не приходилось. Командир полка решил сделать разведку боем и послать в наступление 3-й баатльон, оставив в резерве 1-й и 2-й.
Далее, судя по описанию, немцы, не ожидав напора, в первый день отошли на более выгодную позицию на возвышенности, а во второй успешно отбили попытки сбить их оттуда, прижав огнем пехоту и обстреливая низину из минометов. Во время минометного обстрела Григорий и был ранен в пятку – достаточно противное ранение, долго заживающее. Забавная деталь – из боя его вывез танк, и автор недоумевал, где он был, когда нужно было сбить противника с возвышенности. Ничего похожего на арподготовку при этом наскоке не было, три выстрела были сигналом атаковать.. Перевязать себя раненые не могли, перевязочного материала не выдавалось. Был эвакуирован под Баку, потом долечивался у себя в Грозном. Быть может ему повезло, потому что впоследствии его дивизия после Кавказа учавствовала в наступлении на южном фасе Курской дуги и в битве за Днепр. А наш автор после излечения был вновь призван, прощел обучение на артиллериста расчета «сорокапятки» и попал в Карелию, в 23-ю армию, как раз к моменту, когда Финляндия уже была выведена из войны. Его батарею перевели в состав 2-й ударной армии, в которой он прошел Эстонию и Моонзундскую, из боевых действий учавствуя только в артподготовке, не более. Так что из описаний этого периода заслуживает внимание простой фронтовой быт артилеристов, обслуживание орудия, подготовка позиции для него.
А дальше батарею в составе части перевели к линии фронта Курляндского котла, где, собственно, с автором случился ключевой момент жизни – дуэль десятка советских 45-мм противотанковых и 76-мм полковых орудий против немецких “Тигров”. Такие дуэли были смертельным испытанием для незащищенного толстой броней расчета (45-мм “в лоб” не брала Т-6 ни при какой дистанции), оставалось только подпустить “Тигр” поближе и постараться достать его в борт. Так и вышло, артиллеристы, дождавшись когда танк повернулся бортом, и используя скорострельность орудия, загнали в исполина четырнадцать бронебойных и подкалиберных, обездвижив танк, а потом расстреляв осколочными выскочивший экипаж. Батареи выдержали атаку, подбив четыре из десяти атакующих машин, за этой бой автор получил награду “За отвагу”. Конец войны Григорий встретил принимая капитуляцию немцев в той же Курляндии.
На отчаянную “фронтовую исповедь” книга не тянет, обычный трудяга войны, которого судьба не бросала на главные направления, но и не обошла испытаниями.
12 понравилось
