
Женские мемуары
biljary
- 920 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Вы знаете, что такое голод? Я - нет.
Автор дневника знает это не понаслышке и ослабевшей рукой рассказывает нам те страшные месяцы и годы, которые выпали на рулетке судьбы жителям Ленинграда.
Как это возможно, когда мать близнецов перестает кормить одного из них, чтобы дать шанс выжить другому? Как смотреть в глаза своему умирающему от голода ребенку? Ах да, все чувства при норме в 125 граммов хлеба притупляются, и не страшно под пулями мертвому лечь... Может, оно и к лучшему - меньше страдать?
Теперь умирают так просто: сначала перестают интересоваться чем бы то ни было, потом ложатся в постель и больше не встают.
Полное погружение в жуткую атмосферу блокадного Ленинграда, ощущение вечного голода, когда добыча пищи становится единственной целью.
Это, наверное, самый известный дневник, выдержки из него цитируются везде, где речь идет о Ленинграде.
Смерть хозяйничает в городе. Люди умирают и умирают. Сегодня, когда я проходила по улице, передо мной шёл человек. Он еле передвигал ноги. Обгоняя его, я невольно обратила внимание на жуткое синее лицо. Подумала про себя: наверное, скоро умрёт. Тут действительно можно было сказать, что на лице человека лежала печать смерти. Через несколько шагов я обернулась, остановилась, следила за ним. Он опустился на тумбу, глаза закатились, потом он медленно стал сползать на землю. Когда я подошла к нему, он был уже мёртв. Люди от голода настолько ослабели, что не сопротивляются смерти. Умирают так, как будто засыпают. А окружающие полуживые люди не обращают на них никакого внимания.
Смерть стала явлением, наблюдаемым на каждом шагу. К ней привыкли, появилось полное равнодушие: ведь не сегодня – завтра такая участь ожидает каждого. Когда утром выходишь из дому, натыкаешься на трупы, лежащие в подворотне, на улице. Трупы долго лежат, так как некому их убирать.

Елена Скрябина - представительница старой дореволюционной России. Усадебные будни в ее жизни сменились революцией, Гражданской войной, разлуками и утратами, потом следовали тягостные годы жизни в ежедневном страхе репрессий и наконец Елене и ее семье предстояло страшное испытание блокадой. Пережив все эти ужасы, Елена и ее близкие смогли эмигрировать. Спустя годы появилась книга ее воспоминаний, к публикации которой приложился и блокадный дневник. Еще один штрих к страшному полотну русской истории в XX веке...














