Тимофей Николаевич Грановский
LaraAwgust
- 14 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
There is no time so miserable, but a man may be true.
Не бывает времени настолько бедственного, чтоб человек не мог быть честен.
Шекспир, «Тимон Афинский», д. IV, сц. 3
— эпиграф к книге.
Книга фантастическая. По материалу, который в ней изложен — в первую очередь. Язык обыкновенный для того времени: простой и понятный, но полный удивительно метких и красивых метафор и оборотов. Чешихин превосходно пользуется и подручным материалом — мемуарной и исследовательской литературой; у него очень приятно сочетаются цитаты и его собственный текст, и везде есть ссылки, поэтому книга очень полезна в плане накопления библиографии. Где-то раз в двадцать страниц в голову приходит уже знакомая навязчивая мысль: ух, хорошо было бы переиздать! А потом такой же знакомый ответ: да ведь никому не будет интересно, а кому интересно, тот и так сходит в библиотеку.
Работа эта приятна достаточно широким (но не необъятным), стройным описанием той эпохи — сороковых годов девятнадцатого века. Эпохи необыкновенной, удивительной, новой во многих смыслах. Но при этом взгляд остановлен на очень конкретных предметах: Т.Н. Грановском и его Московском университете и взаимоотношениях западников и славянофилов во всех возможных ракурсах; Чешихин не растекается мыслью по древу, не пытается впихнуть невпихуемое. Мне даже сложно как-то определить жанр — это напополам биография (личность и судьба Грановского описана полнейшим образом) и историческая работа (общее настроение эпохи, перипетии западничества/славянофильства играют очень большую роль в тексте). Лучшая характеристика монографии дана в названии — это поистине «Грановский и его время». Образ Т.Н. вписан в эпоху, он не гол и биографичен, он живой, славный, с одной стороны, очень особенный, а с другой стороны, типичный для того круга. Мне кажется, это намного интереснее, лучше и полезнее, чем сухой фактологический текст «родился-работал-женился-умер».
Василий Евграфович Чешихин проделал огромную работу (я так понимаю, он не был знаком с Грановским, а «книга составлена исключительно по напечатанным уже материалам»), — и за результат, я уверена, многие с 1897 года сказали ему спасибо, и в том числе далекая я в далеком начале двадцать первого века :)

Глубокого интереса полны рассказы о том, как разошлись друзья-враги: ради отвлеченных убеждений расходились люди ,связанные самою задушевною дружбой, возникшею в юности и развившейся при совместной работе мысли и чувства, а такая дружба крепче самых тесных семейных и других обычных уз, где такую роль играет привычка.

«Мы быстро сблизились [с Грановским] и виделись почти каждый день, - продолжает Герцен: - ночи сидели мы до рассвета, болтая обо всякой всячине... в эти-то потерянные часы и ими люди срастаются так неразрывно и безвозвратно»

Жена [Павлова], Каролина Карловна, урожденная Яниш, <...> принадлежала к числу возвышенно-сентиментальных натур, в жизни совершенно несносных. Искренне уверенная, что подобные ей натуры недолговечны, она часто напоминала о скором конце своем. Рассказывали, что Грановский, которому надоело слышать такого рода сетования, сказал ей однажды: «Каролина Карловна, когда же вы наконец умрете?»