Музей революции. Советское кино и сталинский исторический нарратив

Новая книга известного исследователя советской культуры Евгения Добренко посвящена производству истории в сталинизме. Обращаясь к литературным, историческим и политическим нарративам, и прежде всего к кинематографу, автор показывает, как сталинизм работал со временем, памятью и историей. Анализируя роль кино в превращении опыта прошлого в идеологический конструкт — сталинскую историю, автор особое внимание уделяет техникам репрезентации истории, которая всегда является репрезентацией власти. Ист...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

10 оценок

5
60%
4
20%
3
10%
2
10%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 10Хотят прочитать 61

Рецензии

red_star
23 декабря 2015
Любите ли вы старое кино? Я, пожалуй, проникся еще в раннем детстве, когда мы смотрели с дедом «Александра Невского», цитаты из которого он часто применял в жизни («Коротка кольчужка-то»).
Книга об интересном, написанная предельно перегруженным языком. Она насыщена непроверяемыми спекуляциями, порой откровенными передергиваниями, постоянным поиском глубокого смысла в определенном повороте головы на экране, но за мишурой и помехами можно найти много очень и очень любопытного.

Если свести содержание к простой схеме в нескольких словах, то книга о том, что фильмы, снятые в определенную эпоху, больше говорят о самой эпохе, чем о тех временах, о которых формально идет повествование. Вот об этом и расскажет автор, пользуясь своим бетонобойным языком, атакуя вас градом новояза и отвлеченных философских концепций.
При ближайшем рассмотрении начинает казаться, что книга создана из слегка подогнанных для сборника отдельных статей, так как сквозного нарратива нет, повествование скачет то к биографическим фильмам о царских полководцах, то к анонимных сталинским книгам, то к историко-революционным лентам.
Автор не испытывает пиетета к своему предмету, демонизирует Сталина и ужасается происходившему в 30-е, т.е. воплощает вполне стандартный либеральный набор маркеров. Но глубокое знание предмета подводит его, увлекает, заставляет иногда описывать фильмы столь поэтично, что тянет пресмотреть.
Интересно читать и про творческий путь Эйзенштейна, с его поворотами к «Александру Невскому», а затем о политическом фиаско с «Иваном Грозным». О совпадении программы производства фильмов о полководцах («Суворов», «Кутузов», «Адмирал Ушаков») с набором полководческих же орденов второй половины войны. О метаморфозах образа Сталина в кино, о прекрасных с эстетической точке зрения и страшных с моральной фильмах Ромма о Ленине и «Великом гражданине» Эрмлера.
В книге много Горького, как в виде автора, создавшего каноническую «Мать», так и автора своей автобиографии. И то, и другое стало фильмами, отразившими смены парадигм советской культуры. Три экранизации «Матери» очень занимают автора, так, что он стремительно выпадает из означенного временного периода и анализирует экранизацию Панфилова 1989 года. А трилогия Донского по автобиографической трилогии же Горького рассматривается как неожиданная предтеча всего послевоенного западноевропейского неореализма.
Но осевой в книге, неожиданно, является раздел о трех книгах, которые приписываются Сталину, но подписаны им не были. Это две биографии – Ленина и Сталина, а также легендарный «Краткий курс истории ВКП(б)». Автор упирает на то, что эти книги задали канон, в соответствии с которым и снимались фильмы, создававшие миф об истории, создававшие собственно историю. Такой, какой ее должны были воспринимать люди.
Чего в книге нет, так это хотя бы попытки понять – в чем же магия? При этом, что большая часть фильмов заказные, при том, что часто они страшны на современный взгляд по аспектам содержания, эти фильмы живы и хороши, их интересно смотреть и пересматривать. В чем же загадка?
Читать далее
64 понравилось
17
1,4K
ink_myiasis
22 декабря 2010
Книга про которую смело можно сказать - "вот так должна выглядеть кинокритика!". Добренко один из самых лучших авторов пишущих про советскую культуру. Автор известных книг "Формовка советского читателя" и "Формовка светского писателя". "Музей революции" - лучшее что можно прочитать про советское кино сталинской эпохи. Причем книга содержит такое количество информации и конструктивного анализа, что хочется законспектировать ее всю, составить список фильмов и пуститься в это сложное и интертекстуальное путешествие кино.
Сейчас крайне редко кто так может писать про кино, так многосторонне и содержательно. Рекомендую к обязательном прочтению людям интересующимся совесткой культурой и советским кино.
Читать далее
6 понравилось
0
252
giggster
10 октября 2015
"Прочитанная книга коммунизма лежит сейчас открытой. Теперь, когда в ней не надо жить, ее стало можно читать", справедливо пише Добренко. Втім саме зараз, так уже вийшло, читати книжки про сталінські ідеологічні практики стало важко. Постійно відволікають аналогіï з російською сучасністю, бо саме там, здається, і народилася ця традиція перекручувань, еклектики, підгонки інтерпретацій під інтереси держави без будь-яких морально-етичних внутрішніх обмежень. Завдяки сьогоднішній Росії ми вимушені ніби знову жити у сталінській книзі. І те, що мало б сприйматися як далеке (яким би жахливим і важким воно не було), раптом перетворилося на близьке зараз і тут.
Але при всіх вражаючих паралелях, Добренко писав все ж про інші часи, про радянські.
І написав, як завжди, цікаво і змістовно, розібравши по цеглинках сталінську роботу з історією через кінематограф, але й також через такі стовпи сталінськоï історіографії як три засадничі книжки - "Владимир Ильич Ленин. Краткий очерк жизни и деятельности", "Иосиф Виссарионович Сталин. Краткая биография" та "История ВКП(б). Краткий курс."
Як відомо, Сталін брав безпосередню участь у створенні ідеологічних продуктів. Особисто вичитував сценаріï, рубав або запускав у життя готові кінострічки. Тому все створене у ті часи можна вважати його особистим здобутком.
Разом з Добренком ми детально проходимося всіма віхами створення радянського історичного міфу - від заперечення історії як такоï через ïï марксистське тлумачення до державницького підходу 30-х рр. і далі. Терор історією, характерна риса тоталітарного режиму, тривав без зупинки всі радянські часи. Ми бачимо, як прагнення легітимізаціï примушували радянське кіно зануритися у минуле, щоб знайти (точніше, вигадати і потрібним чином перекрутити) аналогіï з сьогоденням. Як писав один з кінотворців тих часів Ермлер, "во всем, что мы создаем, будь то кинематограф, будь то трактор, постройка дома или ателье мод, во всем, всегда и везде существует обязательно мысль: "и коммунизм"
Так, завдяки "і комунізму", з'явилася ціла низька псевдобіографічних фільмів про Петра, Івана Грозного, Александра Невського тощо. Друга світова народила потребу у стрічках то про Суворова, то про Кутузова і Нахимова, кожен з яких мав пояснити правильність дій влади у той чи інший момент. Так само різко з отриманням легітимізаціï війною влада перестала звертатися до глибокоï історіï.
Через фільми створювався - і безкінечно мінявся - історичний канон дореволюційних часів, революціï, Леніна, громадянськоï війни, другоï світовоï, самого Сталіна, присутність якого в минулих подіях усе розросталася і розросталася с кожним новим пропагандистським продуктом. Затверджувався канон сприйняття класики через екранізаціï Чехова, Островського, Гоголя, Горького (тут особливо цікавий аналіз Добренка всіх трьох екранізацій горьковского роману "Мати", розкиданих у часі так, що з кожноï версіï можна зробити багато висновків про вимоги часу, коли кожна з них створювалася). Історія твердішала у монумент, який майже незмінним дійшов до наших часів, так що пробитися до істини стало тепер можливим лише через особисті зусилля. "Лгут как свидетели", сказав Сталін, почувши незадоволенні відгуки родичів Чапаєва про фактологичний бік радянського блокбастера. З тим і живемо.
Незважаючи на безмірне ідеологічне навантаження кожного з проаналізованного кінотвору, було б все ж несправедливо сприймати ïх як віджиле сміття. Як-ніяк створювали ïх гранди - Ейзенштейн, Ромм, Довженко та десятки інших. Варто лише вчергове зауважити руйнівну роль радянськоï дійсності, яка робила з майстрів пропагандистів з вічною печаткою 'і комунізм' на чолі.
Читать далее
5 понравилось
3
327