Птицы

Сегодня я, завтра он, послезавтра ты. Примерно так можно охарактеризовать деятельность птиц в этом мрачном рассказе. Только наивный человек может ожидать милосердия от стай птиц, которые из обычных пернатых созданий превратились в жестоких убийц.

Неожиданная напасть свалилась на головы жителей приморской английской деревни. Жители привыкли к морским пейзажам, когда птицы мерно качаются на волнах и не приближаются слишком близко к их домам. Однако теперь от птиц начала исходить без преувеличения экзистенциальная угроза. Кто знает, каковы цели агрессии птиц, если таковые имеются. Кровожадности простые люди могут противопоставить только хитрость и стойкость. В этот момент на сцену выходит Нат, помощник фермера, который знает не понаслышке, что такое борьба за выживание. Он был на войне, после которой прошло не так много времени. Это повышает шансы героя защитить себя, своих детей и жену. Нат - мирный человек, любящий свою семью, но он не собирается относиться к новой угрозе легкомысленно. Также он не слишком рассчитывает на помощь государства. Кто знает, сколько пройдёт времени, пока они разработают действенный план по отражению птичьих атак?

Люди реагируют на угрозу по-разному. Не все разобрались в ситуации, вовремя избавившись от иллюзий. Это в общем-то неудивительно. Перемена оказалась слишком резкой. Разве к такому бедствию можно быть готовым?

Нат, не удовлетворенный разговором, пошагал прочь. Если бы не мертвые птицы на полу — их еще надо собрать и закопать где-нибудь, — он и сам бы принял всю историю за выдумку.

Красной строкой сквозь всё произведение проходит мысль:

Чтобы что-то тебя затронуло по-настоящему, нужно самому это пережить.

Выйти за пределы собственного или знакомого нам опыта бывает непросто.

Нат задался целью превратить свой дом в подобие крепости, где не останется ни одного уязвимого места. Но этого недостаточно. Поведение птиц циклично, и в этом может скрываться их потенциальная слабость. Что не менее важно, нужно быть готовым психологически. Нужно понимать опасность, но не бояться. В конце концов, это всего лишь птицы, какими бы страшными они ни казались и каким бы безумным ни выглядело их поведение. Мы так и не узнаем, руководил ли кто-то птичьими атаками, отдавал ли им приказы. Вполне возможно. При этом птицы в рассказе, если можно так сказать, субъектны. Именно они несут хаос, боль и смерть, а не кто-то где-то там.

Считается, что птицы в истории Дафны - аллегория на воздушные налёты на Британию во время Второй мировой войны или, если расширить, аллегорию на воздушные атаки, как таковые. Смерть приходит с неба, она не выбирает своих жертв, исходя из какой-то логики. Любой может оказаться в числе потерь. Автору удалось передать напряжение, которое вынуждены были ощутить жители деревни. Жизнь для них разделилась на «до » и «после». Каким счастливым должен был казаться семье Ната их быт до того момента, как в их дом вторглись птицы...

Ознакомившись с некоторыми рецензиями, я вспомнила «Чуму» Камю. Там метафорой угрозы, исходящей от адептов античеловечной идеологии, служат крысы. Прочитав рассказ Дюморье, я вижу, что лёгкая перекличка между используемыми в обеих историях метафорами действительно прослеживается.

Сквозь гнетущую и мистическую атмосферу рассказа просматривается действительность, фантастичнее которой (по Достоевскому, например) нет ничего в этом подлунном мире. В центре повествования – обычная семья с двумя детьми, то есть та самая ячейка или составляющая общества. Глава семейства – инвалид войны, получающий пенсию и подрабатывающий на ферме. И неожиданно происходит событие, разделяющее на "до" и "после" жизнь не только самих героев, но и всей их страны, в которой объявляется чрезвычайное положение. Ведь в одну страшную ночь несметные полчища разнообразных птиц, всегда находящихся рядом и хорошо известных местным жителям, вероломно нападают на людей, пытаясь их уничтожить.

«Сколько же миллионов лет в этих жалких птичьих мозгах, за разящими наотмашь клювами и острыми глазами, копился всесокрушающий инстинкт ненависти, который теперь прорвался наружу и заставляет птиц истреблять род человеческий с безошибочным автоматизмом умных машин»

Согласно широко известной теории о стадиях проживания горя, при любом виде утраты (а вторжение в дома мирного населения птиц - это, как минимум, потеря людьми спокойствия) сначала у человека возникает шок и отрицание. «Чтобы что-то тебя затронуло по-настоящему, нужно самому это пережить». У морально подготовленного героя, имеющего за плечами военный опыт, данный этап сократился до минимума. Он быстро взял себя в руки и действовал в соответствии с меняющимися обстоятельствами, защищая свою семью от нашествия злобных птиц, которое он сравнивал с воздушными налётами. «Лучше перестраховаться, чем потом локти кусать». А фермер (работодатель главного персонажа) застрял в отрицании очевидного и не желал расставаться с привычным образом жизни, за что и поплатился.

Главная задача героев рассказа – как можно скорее осознать опасность, адаптироваться к новой реальности и научиться жить рядом с грозными соседями – птицами, которые то агрессивно нападают, то внимательно наблюдают, собираясь с силами, чтобы снова атаковать. И этот алгоритм токсичного птичьего поведения цикличен и подобен чередованию приливов и отливов. Но так как людям окончательно избавиться от пернатого соседства не представляется возможным (так уж распорядилась природа-матушка), то открытый финал – это именно то, что и необходимо в данном случае. И тогда судьбу конкретной семьи можно расширить не только на какую-то страну, но и на неопределённое будущее всего человечества.

Какие же масштабные угрозы могут скрываться под масками-личинами кровожадных птиц? Так как классический символ редко имеет одно единственное значение, то вариантов здесь великое множество: и опасные вирусы (тот же ковид, в частности), и терроризм, и военные конфликты, и вездесущий нарциссизм, и всякие прочие напасти, притаившиеся до поры до времени где-то совсем рядом с нами или даже в нас самих.

Жизнь 35-летней миссис Эллис, подчиненная раз и навсегда установившимся привычкам, её вполне устраивала. Женщина была несколько скуповата, страстно любила во всём порядок и опасалась перемен. И даже снимая с полок очередную банку с консервацией для маленькой дочки, героиня чувствовала легкий укол сожаления от пусть мелкой, но невосполнимой утраты: ведь на месте этой банки в шкафу теперь будет зиять пустота. Как это ни странно, но подобные вещи волновали её даже после неожиданной смерти супруга. Хотя, с одной стороны, эта внезапная потеря стала для Эллис тяжёлым ударом, но с другой – позволила продолжать жить в привычном и знакомом доме, откуда её муж планировал переселить семью в более подходящее для его пошатнувшегося здоровья место. И так как героиня в немалой степени отождествляла себя именно с этим домом, то после похорон была рада в нём остаться.

О жизни молодая вдова предпочитала глубоко не задумываться, потому что это выводило её из равновесия. Все её мысли были поглощены идеальным порядком в доме и 9-летней дочерью Сьюзен, которая училась в пансионе для девочек, приезжая к матери лишь на каникулы.

В одно прекрасное утро на миссис Эллис накатил очередной "уборочный стих", как выразился бы её покойный муж. После приятного сердцу осмотра запасов была произведена беспощадная чистка письменного стола. И скрепя сердце героиня даже выбросила в корзинку старый огрызок карандаша со стертой почти до основания резинкой на конце. Итак, комнаты приведены в полный порядок, а хозяйка, ожидающая приезда единственной дочери, утешается тем, что создала для неё настоящий, полноценный дом..

После "магической" уборки и завтрака пришла очередь и ежедневной пешей прогулки. Но теперь на героиню вдруг накатила волна какого-то неясного беспокойства и щемящего предчувствия беды. И всё же стремление к порядку не позволило ей расслабиться и нарушить привычный режим дня. Разум взял верх над тяжёлыми, пугающими ощущениями – и миссис Эллис, с нежностью и тайным вожделением взглянув на манящую кровать (где ей так хотелось полежать под мягким одеялом), отправилась гулять. Тут-то и начинаются всякие неожиданности и странности…

Принято порой считать, что в смертельно опасный момент в сознании человека с огромной скоростью прокручивается, словно кинолента, вся его жизнь. Но так ли это? На мой взгляд, писательница предлагает альтернативный вариант записей на подобной плёнке. Ведь если за последней чертой уже нет ни времени, ни пространства, то можно в свой финальный земной миг и не оглядываться назад, а заглянуть вперёд или же, например, хаотично перемотать в один запутанный клубок прошлое, настоящее и будущее. Почему бы сознанию и не поиграть в такие удивительные игры c педантичной и любящей во всём порядок героиней? Однако в любом случае продолжительность просмотра так называемого фильма составляет в земном измерении ту самую "долю секунды", вынесенную в название рассказа Дафной дю Морье, которая продолжает меня приятно удивлять своим творчеством.