Tales of Horror and the Supernatural

Arthur Machen is perhaps best known for his shorter supernatural and horror fiction. He first achieved notoriety in the Decadent 1890s with his story ‘The Great God Pan’, and ‘The Bowmen’ was the origin of the ‘Angels of Mons’ myth during the First World War. Tales of Horror and the Supernatural collects together the best of Arthur Machen’s short stories and novellas and contains: The Novel of the Black Seal, The Novel of the White Powder, The Great God Pan, The White People, The Inmost Light, T...

Рейтинг LiveLib

4,5

2 оценки

5
50%
4
50%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 2Хотят прочитать 11

Рецензии

marina_moynihan
8 июня 2012
У южан есть поговорка о человеке, находящемся в состоянии крайнего беспокойства.
Они говорят: нервный, как кошка с длинным хвостом в комнате, полной кресел-качалок.
Ну вот. Кажется, мне удалось немного обрисовать свои чувства.
Мэкен — он такой «чердачный» классик. То есть все знают, что он классик, родоначальник дивной ветви хоррора, весьма отличной от готического романа с заламыванием рук; все знают, что великий визионер из Провиденса написал один из своих самых знаменитых рассказов под впечатлением от «Новеллы о черной печати»; ему регулярно отдают дань уважения в посвящениях и антологиях, но — не очень-то читают и не очень-то издают (не экранизируют, само собой, вообще). Меж тем, валлийский чудотворец заслуживает большего, чем издание в страхолюдных print-on-demand’ах и вежливо-безучастное признание заслуг.
Он не только населял Британию выходцами из дивных древних миров before it was mainstream, не только живописал бледных детей, одержимых стремлением к каким-то интуитивно-друидическим практикам (вот хорошо товарищ сформулировал). Самое главное — он отдавал себе отчет в том, что раздвинуть лиственную завесу и увидеть мифический пляшущий народец — страшно для рассудка, но так никогда его и не увидеть, быть может, еще страшнее — для воображения.
«Белые люди» и «Великое возвращение» — это триумф того, что принято понимать под «сокровенным». И вот мне двадцать один год, способ существования веду типичный для городского жителя, от созерцания изумрудных холмов в экстаз не впадаю и, наткнувшись на какой-нибудь мегалит, вряд ли буду припадать к нему лбом и медитировать. В теории всё-то оно так; но в очередной раз открываю «Белых людей» — и, вуаля, — кошка в комнате с креслами-качалками. Дело даже не столько в том, что у Мэкена под каждым кустом тайны и таинства; а в том, что в его мире можно закрывать руками глаза, отворачиваться и насвистывать, мол, спокуха — не ходи гулять по капищам, не заглядывай в колодцы, и все обойдется. Но не тут-то было. Пойдешь. И заглянешь. И увидишь.
Вообще интересно было бы взглянуть на эту повесть с точки зрения известной школы психологов: эта няня, показывающая девочке «самые секретные секреты», о которых «нельзя ни слова никому сказать», иначе «будешь брошена в колодец с мертвецами», и проч., и проч. Но вообще Мэкен оставлял совершенно мизерный простор для трактовок, отличных от сверхъестественной. И правильно делал, — когда в одном из рассказов герой пытается убедить себя, что виденное им превращение ничуть не более странно, чем «улитка, высовывающая рожки», так и хочется ему сказать: сэр, да кого вы обманываете!
Читать далее
78 понравилось
1,6K