"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
- 39 918 книг
Ваша оценкаВ книге анализируются графические образы народов России, их создание и бытование в культуре (гравюры, лубки, карикатуры, роспись на посуде, медали, этнографические портреты, картуши на картах второй половины XVIII - первой трети XIX века). Каждый образ рассматривается как единица единого визуального языка, изобретенного для описания различных человеческих групп, а также как посредник в порождении новых культурных и политических общностей (например, для показа неочевидного "русского народа"). В к...
Жанры
Рейтинг LiveLib
3,7
13 оценок
- 515%
- 454%
- 323%
- 20%
- 18%
Ваша оценкаПрочитали 18Хотят прочитать 54
Рецензии
red_star30 марта 2015Читать далееКнига Елены Вишленковой «Визуальное народоведение империи» вышла в 2011 году в серии 'Historia Rossica'. Эта серия дает возможность ознакомиться с ‘current state of research’ в области истории России (в имперских и советских границах).
В поисках репрезентации «русского» в визуальной культуре конца XVIII – начала XIX века Вишленкова начинает с зубодробительного введения, до предела насыщенного историко-культурологическим новоязом. Из введения трудно вынести что-либо, кроме довольно ритуальной ссылки на Бенедикта Андерсона, вернее на ставшую новой ортодоксией теорию наций как воображаемых сообществ.
По русской традиции автор долго запрягает, и лишь к середине первой главы выходит на гладкое шоссе повествования. Книга обретает ясный посыл, становится ясной и ее проблематика. К концу XVIII века Российская империя стала заметной политической реальностью, выросло поколение интеллектуалов, для которых завоевания Екатерины II были фактом жизни. И им понадобилось отражение произошедших процессов, осознание империи как реальности.
Своеобразным ответом на этот вызов стали академические издания с изображениями народов России. И тут все завертелось. Российские академические издания (созданные иностранцами на русской службе) попали в Европу, вызвали интерес, стимулировали путешествия иностранцев Россию и создание ими своих графических отражений. Но в продукции иностранцев акценты были расставлены совсем не так, как хотелось российским интеллектуалам. Россия была ориентализирована, представлена как дикая страна с поверхностной, ненастоящей европеизацией. На эти издания последовала патриотическая реакция, выпуск новых отечественных графических материалов, отражающих Россию как часть Европы, словесная полемика с иностранцами, посягнувшими на суть русскости.
Любопытным элементом ориентализации нашей страны было парижское издание "Россия", по описанию автора сходное с аналогичным "Египтом". Этот "Египет" стал теперь заново известен благодаря Эдварду Саиду, осуществившему его деконструкцию с пафосным разоблачением колониального подхода. Следовательно, к России у французов был такой же подход, как к Египту.
Таким образом автор дает нам возможность наблюдать за рождением тех постоянных волн культурных стимулов-реакций, которые до сих пор периодически накатываются на интеллектуальное общество нашей страны. Отсюда и иностранная клюква, и искаженное восприятие европеизированным креативным классом своей страны, и квасной патриотизм.
К сожалению автор оставляет за скобками причины негативной реакции иностранцев на русский быт, запустившей вечное противостояние западников и славянофилов. Мы видим лишь следующий гребень волны – активный всплеск военных карикатур 1812 года, в которых художники создают образ сражающегося русского простонародья, и ответную европейскую реакцию – картинки жутких казаков на улицах Парижа. И так раз за разом, стимул-реакция-стимул-реакция.
Во второй части книги автор сосредотачивается на динамике взаимодействия общественных образов русскости и имперского, вернее даже лично императорского представления о ней.
Безусловно любопытно узнать, что Александр I считал войну с Наполеоном священной, а, следовательно, погибших в ней теми, кого обрек на смерть бог. Поэтому их память не надо было увековечивать, это против воли господа. И при его жизни все памятники павшим воинам были частными.
Автор так подала историю проектирования Храма Христа Спасителя, что он внезапно предстал эдаким Дворцом Советов своего времени, а ассоциация художников Григоровича стала казаться почти РАППом. Несмотря на иную идеологию и время, функционально они играли точно такие же роли.
50 понравилось712
giggster18 апреля 2012Читать далееСтаном на кінець 18-го століття – період, з якого Вишлєнкова починає своє дослідження візуальних презентацій «русского народа» – російська імперія виглядала як аморфне, слабовивчене і малозрозуміле для еліти утворення. Не стільки єдина держава на кшталт Франції, скільки зібрана випадковим чином територія, де хтось живе. Імперіотворчі зусилля, розпочаті ще Петром, здається, так і не змогли через 100 років усунути головну проблему Росії – існування правлячого класу і народу у двох паралельних, майже не пов'язаних реальностях. Втім, приклад західних країн спонукав еліту на пошуки гідного місця для Росії в світовій цивілізації. Бажання побачити невидиме – «русский народ», пізнати невідоме – славетне російське минуле, намагання врешті-решт зрозуміти, ким же вони керують, хто там, унизу піраміди, очевидно, і спонукало еліту на етнографічні дослідження, з буму яких наприкінці 18-го ст. і починає своє дослідження Вишлєнкова.
Дослідження Вишенкової загалом виглядає дещо вузькуватим за часом і темою, а сама авторка часом зловживає культурологічними термінами, і тому її текст місцями недоречно рясніє словами типу «соціальна конвенція» і «метатекст», але загалом свій шматочок у загальну історичну картину книжка внесла. кому цікаво – розгорнутіше тут
7 понравилось311
Цитаты
- red_star19 марта 20155 понравилось71
Подборки с этой книгой
Historia Rossica
- 116 книг
Книги, которые заинтересовали.
- 4 131 книга
Хочу в подарок
- 59 книг
Г, ГЕО, ГИДЫ, 1. РОССИЯ, НАРОДЫ РОСсии, РУССКие
- 131 книга
