100 лучших книг ужасов
- 100 книг
Ваша оценкаBritish short story writer, critic, lecturer and novelist, Robert Aickman is considered by many to be one of the finest modern writers of ghost stories. But Aickman himself referred to his tales as "strange stories", for they are often open to more complex interpretations. The writing is subtle and poetic, presenting us with both psychological and more material terrors. Sub Rosa (first published 1968) is a collection of eight tales "Ravissante", "The Inner Room", "Never Visit Venice", "The Unset...
Рейтинг LiveLib
4,3
3 оценки
- 567%
- 40%
- 333%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 4Хотят прочитать 14
Рецензии
marina_moynihan26 апреля 2012 г.Читать далееРоберт Эйкман, ты — мой личный сорт сигарет с темнолом, гг.
Второй прочитанный мной сборник автора (первым был этот). Теперь немного прояснился тот странный факт, что Эйкман, живший и творивший вполне себе во второй половине века двадцатого, производит впечатление писателя более древнего — как минимум из той поры, когда творил свои истории о сверхъестественном его знаменитый дед. Вневременность эта проистекает из того обстоятельства, что рассказы его, со всей их отчётливой жанровостью, лишь формально принадлежат «литературе ужаса». Если позаимствовать термин из живописи, то все они скорее относятся к vanitas: сувенир, обнаруженный героем «Never visit Venice» в конце истории, напрямую говорит о мементо мори, хотя в остальных рассказах Эйкман склоняется к менее прямолинейной атрибутике.Понятно, почему ему так удавались флэшбэки героев в препубертат. Сам ужас по Эйкману — это ужас детский, иррациональный, когда в попытке дать объяснение непонятным событиям соединяешь их всё более странными толкованиями, погружаясь в совершенно фантастическую причинно-следственную вязь. (Десятилетнюю меня когда-то возили к чудесной шаманствующей бабушке, которая поразительно точно определила причину моего нервного срыва — но сейчас сложно сказать, что было более странным опытом: само событие, которое повлекло за собой мою панику, или бабушкины обряды). «The Inner Room» именно такой — смутно-ностальгическая история о кукольном домике (с известным довеском) постепенно переходит к архетипам, вечному возвращению и инициации, ни на секунду не переставая быть классической хоррор-стори. В любом случае, в каком-нибудь из кругов ада есть комната, где осужденные должны вечно сносить тяжелые взгляды вещей из собственного детства.
Потайное дно всегда просматривается у Эйкмана сквозь призму страшилки. Можно, конечно, и со скепсисом смотреть на все это:
- мол, если рассказ об искусстве, вожделении, фетишизме, то что в нём делает карликовая баба-яга с ножницами наперевес? (Ravissante);
- если рассказ о старении, увядании и невозможности вырваться из установленных границ, то зачем этот классический антураж дома с привидением/комнаты Синей Бороды? (The Unsettled Dust);
- если рассказ о неконтролируемой трансгрессии хорошо знакомого человека в нечто чужое, то к чему эта женщино-вамп, vagina unguiculata в шляпке с вуалью? (No Stronger Than a Flower);
Но, как выясняется, всё это необходимо — не столько хоррор-эстетики ради, сколько для того, чтобы уж с корнем вырвать героев из реальности.Отдельно хочется отметить упомянутый «Never Visit Venice» — мой топ страшных рассказов о сабжевом городе теперь содержит четыре позиции. И «Into the Woods»: даже если не обращать внимание на мелькнувшее упоминание о вампиризме, он очень хорошо спекулирует на параллелях между бессонницей и бессмертием. И «The Houses of The Russians» — это лучшая, по-моему, вещь сборника, и помимо прочего заставляет лишний раз поскалить зубы в адрес американских тумблров, пестрящих «мрачными» черно-белыми фотографиями православных монахов.
54698
Blood9697 апреля 2014 г.Читать далееЭйкман и тысяча трактовок.
Один из самых неоднозначных и глубоких писателей.
Начиная знакомство с автором, первыми строками произведения был эпиграф, который не мог меня не насторожить. Наверное даже не насторожил, а заинтриговал, ведь какой тонкий психолог! Судите сами (намеренно без перевода):
The highest State that man can achieve is that of astonishment; and when a primary phenomenon astonishes him, he should be satisfied. It cannot give him anything higher, and he must not look for anything more beyound it; this is the frontier.
GoetheПосле ознакомления с эпиграфом сразу поняла, что сборничек отменный и достоин внимательного, долгого чтения. Не ошиблась.
Каждая история - будто бы вырванный фантом мыслей и переживаний главного героя. Повествование каждой из историй ведется в основном от первого лица, что еще более усиливает восприятие и "поглощение" читателем чувств и размышлений героя, вводя в еще более глубокое размышление читателя. Постоянно нагнетающее чувство, одновременно ощущаемое любопытство ведет читателя как бы по лабиринту "странностей" и "мира необычного", обскурного и мрачного.
Рэй Рассел, написавший вступительное слово к этому сборнику рассказов, он же, если не ошибаюсь, владелец Tartarus Press, называет эту книгу любимым своим сборником от Эйкмана. Р. Эйкман - явление уникальное в литературе, и каждый уважающий себя любитель хоррор-фикшна никак не должен проходить мимо такой сокровищницы. Только если Вы не заядлый любитель литературных слэшеров и гОра, иначе Вам будет скучно.3165
Цитаты
robot26 апреля 2012 г.It is the unread book which brings in the royalty (after all, modern translations of the Iliad and the Odyssey are said to sell by the hundred thousand, and the Bible to be more decisively the best seller of all with every year that passes).
675- robot26 апреля 2012 г.
At the best of times, to pass by a lot of empty houses is a sad proceeding. It makes you think all the wrong thoughts. Especially when you're young, and not used to such thoughts. And most of all when the empty houses are set in a beautiful spot. That's the worst thing of all.
556 - robot26 апреля 2012 г.
'What a beautiful room!' - I exclaimed politely.
But I was looking over my shoulder to see if the black dog had emerged through the open door on the other side of the landing.
'That is because many people have died in it,' said Madame A. 'The two beautiful things are love and death.'547