
Коты на обложках книг
Katerinka_chitachka
- 3 969 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Всё-таки Крапивин тот ещё провокатор! Как бы его книги не попали под запрет (я на полном серьёзе, кстати, говорю)... В «Тополятах» писатель снова осуждает не только политическую линию Империи, в которой не трудно угадать сами-знаете-что, но и власть имущие структуры в лице церкви, милиции-полиции, ювенальной юстиции и иже с ними.
Стоит отметить, что последняя (так ведь?) крапивинская книга наделала много шума в различных кругах общества: от православных активистов до литературных критиков, а потому разделила его (общество) на два конфронтирующих лагеря. Одна противоборствующая сторона осуждает роман, называя его «антиправославной пакостью» и в гневливости своей даже обращается за правосудием к батюшкам. Другая утверждает, что нельзя критиковать художественную книгу только за её политическую составляющую; что касается романа, то он вполне добротный – в легко узнаваемом крапивинском стиле.
Друзья, давайте не будет вступать на тропинку этой войны. Крапивин, редкостный гуманист, однозначно преследовал другую цель. Он, как и Януш Корчак, мечтает о справедливом обществе, в котором ребёнка будут уважать как личность, понимать его внутренний мир, не осуждать за допущенные ошибки (ведь кто из нас не делал глупостей в детстве?). Своими книгами писатель снова и снова учит ребят дружить, терпимо относиться к тому, что непонятно сразу, а потому вызывает страх. Заметьте, почти во всех произведениях Крапивина зло идёт не просто от взрослых людей, а от взрослых, обладающих тоталитарной властью. Да, мечты Крапивина утопичны, но разве не отличает счастливого, самодостаточного человека способность пускать свою фантазию в свободное плавание?
П.С. О том, что, возможно, прообразом крапивинского Айзенверкенбаума является Калининград, я рассказала здесь.

Еще один автор из разряда "Давно хотелось, да руки не доходили". Все мы знаем, как это бывает: можно год-два-три планировать прочитать определенную книгу, но (не мы такие, жизнь такая!) планы все время меняются, ползут, точно те самые тектонические плиты, и добраться до желаемого получается очень нескоро. Вот и я до этого момента не читала Крапивина, и теперь даже жалею, что этот автор умудрился пройти мимо меня в детстве (супер-читающего, замечу, ребенка).
Основной минус этого факта — некоторое непонимание, что ли. Вот все в рецензиях пишут, что книга такая типичная для Крапивина, выделяют какие-то закономерности, а я хлопаю глазками и не могу ничего сказать. Обратная сторона медали — незамутненность. Не ведая ни о каких закономерностях, я просто поражалась тому, что другие давно уже считают типичным, хотя к некоторым стилистическим особенностям пришлось привыкать.
Фантастическая часть повести, если честно, пришлась не очень по душе. На мой взгляд, она получилась несколько смятой и недораскрытой. Впрочем, это наверняка потому, что надо было читать другие книги автора тоже. Но впечатление исправила, так сказать, реалистичная сторона книги — истории детей с семейными проблемами, каждый из которых справляется с ними по-своему.
Крапивин, кажется, не привык подбирать более деликатные метафоры. Он беспощадным катком проходится по проблемам детства: бесчувственность системы защиты детей, насилие над детьми, ужасные условия в детских домах и интернатах. Хотя, чего уж говорить, сама система бесчувственной быть не может — зато могут те, кто в ней работает. Детей распихивают в разные стороны, ищут, в какую дырку приткнуть совсем уж ненужных: один приют, другой, третий... Но зачастую там нет человеческого отношения. И даже религия, чей бог есть любовь, не спешит эту самую любовь проявлять. Невероятно печальная история. Хотя в некоторых моментах я почти смеялась, настолько дурацкой казалась ситуация. Вот только смех был какой-то невеселый.
Но, при всей печали и тяжести выбранной темы, повесть получилась все равно какая-то теплая и уютная. Потому что посреди всех проблем еще остаются друзья, на пути встречаются добрые люди, готовые помочь, и вообще, идет лето и жизнь продолжается. Поэтому, несмотря на ужасы в сюжете, впечатление остается все-таки жизнеутверждающее. Как будто все когда-нибудь, совсем скоро, изменится. И, возможно, дети, взращенные на книгах Крапивина, чуть-чуть этому изменению помогут. Если вот это душевное тепло — и есть отличительная черта автора, то я к нему, пожалуй, еще вернусь.

Чем больше Крапивина я читаю-тем больше я его люблю)
Самая новая книга Владислава Петровича,и очень очень интересная.
В этой книге Крапивин затрагивает одну из современных проблем-это Ювенальная юстиция.Система,при помощи которой отбирают детей и разрушают семью,и заметьте-отбирают детей из хороших семей (где родители любят друг друга и детей,работают,все делают для того что бы дети выросли хорошими людьми) и потом переплавляют их за границу.
Книга которую надо прочитать всем,у кого есть дети или кто планирует их заводить,ибо эта проблема может коснуться каждого....
Но я конечно надеюсь что такого никто не испытает)
И что еще мне понравилось-то что в книге присутствует элемент фантастики,уж кто-кто,а Крапивин очень интересно пишет фантастические истории)
Читайте эту книгу,не пожалеете)
10 из 10

"Тополёк - тонкий очень,
Кто срубил - не поймёшь...
Он лежит на обочине,
Как убитый Гаврош.
...
И скажу я заклятие,
Искусав губы в кровь:
"Пусть растут тополята,
не боясь топоров..."

С чего начинается родина?
С картинки в твоем букваре.
С хороших и верных товарищей,
Живущих в соседнем дворе…
Стоп! А у него, у Кабула, с чего начинается родина? Есть ли она? Была ли? Картинки в букваре были, да. А верные товарищи? Иногда появлялись приятели, потом интернатская жизнь разводила их… А двор был? Был сквер среди гаражей, в сквере Кабула встречали ребятишки из третьего-четвертого класса, он играл с ними. Хорошие пацаны. Похоже, что и правда могли стать настоящими друзьями, только тогда он этого не понимал… А в школе? «Интернатский дебил…»
Вообще, что такое родина? Земля, где ты родился? А где он родился? Даже точно неизвестно – когда; записали дату наугад… Или родина – вся страна? Однако он почти не видел этой страны. Интернатские дворы и окрестные улицы. Одинаковые, затоптанные. Участки летних дач, куда, случалось, выезжали на лето? Ну да, было такое. Солнце, роса на траве, прохлада мелководной речки. Хорошо было, хотя «дача» и «родина» как-то мало похожие понятия… Однажды он проехал полстраны – по дороге в Крым. Но то, что виделось в окне, промелькнуло, как на экране. Алушта, море? Но оказалось, что это – заграница. И к тому же – сказка на час…
Все, что можно было считать родиной, предало его. И бросило в тюрьму. В школе всегда долбили, что родину следует любить. А где она? И как ее любить? За что?
Но песня все равно хорошая. Может быть, для кого-то она и правильная…

Вы, ревнители православия, умело цитируете Христа в своих интересах. Он говорил «Нет лучшей доли, чем положить душу за други своя…», когда отправлял учеников проповедовать свое учение. Предупреждал о трудностях пути и о том, что надо вступаться друг за друга. А у вас получается, что «други» – это Регент, господин премьер, министр обороны и глава концерна «Земная кровь». За них и должны отдавать свои души ребята, которых выбрасывают из «вертушек» в пограничные районы…












Другие издания


