Языки и Язык.
KikimoraSiberian
- 1 216 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Заслуженно знаменитая работа Николая Александровича Добролюбова. Собственно название – пропуск в вечность для самого автора. Ключик к двери в бессметрие.
Миллиарды написанных статей, отзывов и частных кухонных мнений. Неужто есть что добавить? Ну, надежды юношей питают, а чё бы и не попробовать? Хоть и не юноша давно.
Перво-наперво – работа стоит усилий по её прочтению. Текст – да везде. Без всяких там «Контент убран из публичного просмотра по требованию правообладателя». Правообладатель – весь российский народ. А также и другие.
В отзыве на «Грозу» я уже писал, что не согласен с основным посылом работы: постепенным появлением «новых людей», накануне великих преобразований середины XIX века. Когда, по вековой русской традиции, не менять что-то, покусившись на стабильность, было уже нельзя. На мой скромный взгляд, случившееся в «Грозе» никак не свидетельствует о главной мысли Добролюбова – появлению нового типа русского человека. Человека бунтующего, восстающего против «порядка».
Собственно говоря, Добролюбов и сам говорить о «незрелости», неразбуженности Катерины как личности. Личности взрослой. Поэтому-то и представляется главный добролюбовский тезис надуманным. По тем или иным основаниям появившимся.
Откуда выражение: нет ничего нового под Солнцем? И речь не о бесконечном цикле явлений, бывших «с самого начала времен». Речь о том, что так называемое новое – это вечно присутствующее в настоящем потенциально новое. Потенциально – означает метаморфозу, перерождение и обретение, появление новых черт в уже существующем. Так называемое новое – явленное тогда и потому, когда и где есть условия для манифестации.
Ещё раз: я не говорю о дихотомии, бинарной оппозиции типа «новое-старое», «прогрессивное-консервативное» и т.д. Я говорю о реализации имманетного, сущностного для любой системы в тот момент, в тот период, когда внешние условия позволяют осуществлению трансформации.
Например. Катерина. В чём её «новизна» по Добролюбову? В готовности и реализации «бунта». Против вековых устоев – по версии сторонников вечной стабильности. За справедливое настоящее с человеческим лицом. – по версии «типичных представителей» иного лагеря. Кто прав? Ну, как вариант – история рассудит. Как вариант кухонно-вагонных споров – каждый имеет право на свою точку зрения. То есть правду. Что нам со всего этого? На самом деле – очень много.
За несовпадение мнения автора с главным мнением можно было и в психушке оказаться. Или оказаться нерукопожатным. Или – невыездным. Что объединяет эти три варианта, которые, естественно, не исчерпываются высказанным. Глупость, простая человеческая глупость. Дающая представление о бесконечности. Почему? Потому что истина, вообще-то – бесстрастна. То есть свободна от пристрастий. Чего не было нигде и никогда. Всё так! Но почему бы не начать сегодня? Новую страничку? Ровного, а значит, максимально возможно объективного взгляда на себя? Тем более – на прошлое! Вбросы, осуществляемые во все времена и во всех обществах о колбасе за 2 рубля, ничего другого не имеют кроме единственной содержательной нагрузки: отвлечение общественного мнения. Вернемся к Добролюбову.
Его взгляд на «Русь традиционную» виден из названия. Среда, условия – нечеловеческие. А потому и спрашивать с людей, ну, как бы бесчеловечно. Социалисты в последующие врема, ох как оторвутся по этому поводу! Вплоть до вывода о необходимости социалистической революции. Поскольку русские социалисты знали русского человека, то правильно полагали: белая кость Российской империи доведет всё до абсурда, как и белая кость Империи Советской (хотя я не считаю мою Родину – СССР – империей), а потому иначе как через революцию в России поправить ничего нельзя.
А далее пытливая разночинская мысль пошла: «писать контора»! А что оставалось делать «новым людям», которым люди не совсем новые не давали никаких шансов на попадание в социальный лифт? Идущему наверх. А не по тропинке вниз – от дома Кабанихи к Волге. По которой и двигались Катерина с Борисом. Тот же Николай Александрович пишет о причине необходимости существования кучи второстепенных и совсем ничтожных персонажей в пьесе. По причине наведения контраста на главных действующих лиц драмы. Инертная темная масса, от которой и Катерина не свободна. Она лишь – не осознанный порыв «против».
Добролюбов здорово и глубоко анализирует многие и многие стороны русской жизни, бытия, переходящего в быт. Тенденциозно? Ровно настолько, насколько тенденциозна любая собственная точка зрения. Между тем его собственная точка зрения глубоко патриотична. Например, он выступает против пресловутой «широкой натуры» русского человека, которому пытаются приписать, присвоить произвол как национальную черту; «плутовство и хитрость тоже хотели узаконить в русском народе под названием сметливости и лукавства».
Всё понимал Николай Александрович, всё понимал! К чему ведет вечная жажда стабильности – тоже понимал. Что пишет об Атлантах «темного царства»: «…для самой Кабановой и для той старины, которую она защищает, гораздо выгоднее было бы отказаться от некоторых пустых форм и сделать частные уступки, чтобы удержать сущность дела». Не, не будет этого ни в годы написания и «Грозы» и «Луча», не будет этого в России никогда. Всё доведем до ручки, до абсурда, до собственной противоположности и вырождения, а потом уж по совершеннейшей необходимости примемся за перемены. Карма такая.
А что же с русским национальным характером? Точнее – с сильным характером? «Он сосредоточенно-решителен, неуклонно верен чутью естественной правды, исполнен веры в новые идеалы и самоотвержен, в том смысле, что ему лучше гибель, нежели жизнь при тех началах, которые ему противны».
В отзыве на «Грозу» есть там такая главка Сцилла и Харибда – вечный зов человеческого естества и супружеского долга. И писал я там про неразрешимость вопроса сего. А что НА?
Закончатся эти самые сделки ровно тогда, когда неправильные общественные понятия будут «выгнаны из общества, пока полная гармония идей и потребностей природы не восстановлена в человеческом существе, до тех пор подобные сделки неизбежны». Пройдет немного времени, и другие горячие русские мальчики начнут железной рукой устанавливать указанную Добролюбовым гармонию в русскую жизнь. Железной – русские не умеют иначе. Как там у Пруткова: «Коль любить, так…» Во-во!
Идеи Добролюбова, повторюсь, не пропали втуне. Весь XX век был освещен ими. Вина ли в этом НА? Ничуть! Так случилось. Важно, имхо, что в своё время был человек-мыслитель, властелин умов, который сумел сформулировать и выразить состояние русского ума. На то время, так, как сумел. И искренне веря в то, что исповедовал.

Добролюбова я читал еще этак годик назад, по известной надобности: школьная программа!.. Известный, но никому не понятный прославленный "луч света в темном царстве" - кто он?
Добролюбов вполне мирно начинает с хвальбы Островского:
Он отметил это вполне справедливо, ведь, как никак, Островский был одним из участником этнографической экспедиции по Волге, организованная морским министерством для изучения нравов и обычаев коренного населения России. Для Островского, как видно, эта поездка имела огромное значение, и именно она принесла ему большую пользу при написании этой драмы.
Часто Кудряша, Варвару и остальных жителей вымышленного города Калинова называют "ненужными" лица. Невозможно не согласиться с Добролюбовым, что они необходимы, ведь
О жителях Калинова Добролюбов готов писать бесконечно, но мы будем кратки.
На первый взгляд они кажутся тихими и мирными жителями. Впрочем, сначала их вовсе не замечаешь: все перекрывает красота Волги. Кстати о Волге. Любят ли они ее? Замечают ли ее природные качества? Увы, нет. Они едят, ведут бессмысленные разговоры, снова едят, занимаются хозяйством, едят, потом спят. Природа для них - источник для полезных ископаемых, пропитания, но никак не объекта, чей красотой можно не только насладиться, но и вдохновиться. Жители города совершенно апатичны к той сказке, что окружает их. Они верят каждому глупому слуху о людях с собачьими головами, верят слепо. Они необразованны и неотесанны.
Не исчезли из Калинова эти чертовы патриархальные устои! Кабаниха и Дикой - местные самодуры, эгоисты, люди в высшей степени противные, которые несут вред остальным. Все же проникнуты одним желанием - угодить им, ведь они - люди властные и богатые, а значит, все от них зависит. Они, а особенно Кабаниха, не устают всем напоминать,
Наконец Добролюбов с трепетом приступает к тому, ради чего начал писать эту критическую статью - оде русскому и сильному характеру. В ком же он выражен? В Катерине...
Катерине?! Той самой, что покончила жизнь самоубийством, утопившись в Волге? Да. Добролюбов пишет:
Похож на некий призыв. Неужели Добролюбов хочет создать эффект Вертера?
Мы должны простить Добролюбову его жестокость, ведь он прав: решительности в Катерине нет, она слаба. Так почему же он сказал, что через Катерину автор показал русский сильный характер?
В Катерине нет решимости и силы. Катерина с детства выросла в весьма типичных для того времени обстоятельствах: разговоры со странниками, вышивание, прогулка по саду, еженедельный поход в церковь. Разве не то же самое и в Калинове? Да, но
Не было меда в супружеской бочке, куда прыгнула Катерина. Да и о чем она думала, выходя замуж? Ни о чем. Надо выйти замуж? Хорошо. За Тихона? Ладно, раз так надо. Катерина руководствовалась принципом "надо", забывая о том, что есть и принцип "хочу". По сути, она ничего и не хотела, ее девическая жизнь протекала будто бы в тумане, а в Калинове все внезапно прояснилось.
Все же у нее было больше ума, чем у остальных. Она видела, как живут остальные, не могла жить с ними, не могла жить с грехом на душе после измены мужу. Зная, что она будет жить в доме мужа как провинившаяся собака, она решает обрести вечный покой. Но то, что другого выхода у нее не было, по словам Добролюбова - ложь. Выход есть всегда.
И мысли не может быть о том, чтобы хоть как-то изменить жителей Калинова. Они такими родились и такими умрут. Возможно, кто-то бы и смог, но явно не Катерина, у нее напрочь отсутствуют лидерские способности. Сбежать с Борисом? А что может этот юноша, материально зависящий от Дикого? Ничего. Сбежать, в конце концов, одной? Да. Она могла это сделать, но... вот сбежала она, хорошо, а что потом? На что она будет зарабатывать жизнью? Понятно, что она сразу бы угодила в руки к сутенерам.
Таким образом, другой выход был, но он был бы мучителен и тяжел для слабой Катерины. Она все равно бы покончила жизнь самоубийством. Не важно, в борделе или на Волге.
Катерина, как и шолоховский Мелехов, не смогла извлечь из тех сложных ситуаций, которые она прошла, жизненный урок, который пригодился бы ей. Она не имела никакого житейского опыта, склонности к рефлексии. Она не так сильна и решительна, как это говорит Добролюбов. Ее решимости хватает только на самоубийство, что уже хорошо. Действительно, в таком тяжелом жизненном положении наилучшим исходом для нее было самоубийство.
Таким образом, Добролюбов во многом прав, кроме того, что ее самоубийство - определённый протест против произвола и невежества. Ни в коем случае. Она ни о ком не думала, когда совершала самоубийство, кроме самой себя. Бедная девушка хотела лишь найти покой, сбежать от того ужаса, который ждал ее в доме мужа и свекрови, но никаким образом это протестом не служит, хоть и на ее мужа это некое действие возымело: он завидует Катерине, что она мертва, упрекает мать в ее смерти!.. Но и то, видно, скоро пройдет,
ведь в Волгу-то он после этого не бросился, не услышал в голове голоса Сундукова: "Иди топись - море рядом!" Да и от матери наверняка получит нагоняй после таких слов в ее адрес.
Таким образом, смерть Катерины никоим образом ничего не изменила в жизни города Калинова. Она принесла лишь себе вечный покой...

"Луч света в тёмном царстве" - реакция на пьесу А. Н. Островского "Гроза", поэтому перед прочтением статьи необходимо сначала ознакомиться с художественным произведением.
Это "реальная" критика, в ней рассматриваются не только художественный мир, но и мир реальный, поэтому для её понимания необходимо иметь представление о социальной обстановке того времени. Статья написана, к слову, в 1860 году, за год до отмены крепостного права.

Чтобы хорошо узнать свойства жизни растения, надо изучить его на той почве, на которой оно растет; оторвавши от почвы, вы будете иметь форму растения, но не узнаете вполне его жизни. Точно так не узнаете вы жизни общества, если вы будете рассматривать её только в непосредственных отношениях нескольких лиц, пришедших почему-нибудь в столкновение друг с другом: тут будет только деловая, официальная сторона жизни, между тем как нам нужна будничная её обстановка. Посторонние, недеятельные участники жизненной драмы, по-видимому, занятые только своим делом каждый, - имеют часто одним своим существованием такое влияние на ход дела, что его ничем и отразить нельзя. Сколько горячих дней, сколько обширных планов, сколько восторженных порывов рушится при одном взгляде на равнодушную, прозаическую толпу, с презрительным индифферентизмом проходящую мимо нас! Сколько чистых и добрых чувств замирает в нас из боязни, чтобы не быть осмеянным и поруганным этой толпой! А с другой стороны, и сколько преступлений, сколько порывов произвола и насилия останавливается пред решением этой толпы, всегда как будто равнодушной и податливой, но в сущности весьма неуступчивой в том, что раз ею признано. Поэтому чрезвычайно важно для нас знать, каковы понятия этой толпы о добре и зле, что у ней считается за истину и что за ложь. Этим определяется наш взгляд на положение, в каком находятся главные лица пьесы, а следовательно, и степень нашего участия к ним.

Самым лучшим способом критики мы считаем изложение самого дела так, чтобы читатель сам, на основании выставленных фактов, мог сделать своё заключение.

Скажите, что подумать о человеке, который при виде хорошенькой женщины начинает вдруг резонировать, что у неё стан не таков, как у Венеры Милосской, очертание рта не так хорошо, как у Венеры Медицейской, взгляд не имеет того выражения, какое находим мы у рафаэлевских мадонн, и т.д., и т.д. Все рассуждения и сравнения подобного господина могут быть очень справедливы и остроумны, но к чему могут привести они? Докажут ли они вам, что женщина, о которой идет речь, не хороша собой? В состоянии ли они убедить вас даже в том, что эта женщина менее хороша, чем та или другая Венера? Конечно, нет, потому что красота заключается не в отдельных чертах и линиях, а в общем выражении лица, в том жизненном смысле, который в нем проявляется. Когда это выражение симпатично мне, когда этот смысл доступен и удовлетворителен для меня, тогда я просто отдаюсь красоте всем сердцем и смыслом, не делая никаких мёртвых сравнений, не предъявляя претензий, освещенных преданиями искусства. И если вы хотите живым образом действовать на меня, хотите заставить меня полюбить красоту, — то умейте уловить в ней этот общий смысл, это веяние жизни, умейте указать и растолковать его мне: тогда только вы достигнете вашей цели. То же самое и с истиною: она не в диалектических тонкостях, не в верности отдельных умозаключений, а в живой правде того, о чем рассуждаете. Дайте мне понять характер явления, его место в ряду других, его смысл и значение в общем ходе жизни, — и поверьте, что этим путем вы приведете меня к правильному суждению о деле гораздо вернее, чем посредством всевозможных силлогизмов, подобранных для доказательства вашей мысли.