
Александр II
vampiria
- 31 книга
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Пребывающие в преклонных летах советские историки, составившие в Санкт-Петербурге, начиная с 1994 г., сборники воспоминаний про Александра II, Александра III и Николая II снабдили каждое из них малопристойными предисловиями. В данном выпуске постаралась Белла Давыдовна Гальперина, историк и архивист сталинской школы.
Как оказалось, выпускница ждановского ЛГУ более всего обеспокоена сусальными изображениями Николая II и вождей Белых Армий, рисуемых далеко от истины и на уровне газетных сплетен. Большевицкие историки перепугались от первого, самого немногочисленного появления исторических концепций, ставящих вне науки десятилетия их противных истинам занятий во славу террористической организации, оккупировавшей Россию. В результате отчаянного сопротивления просоветской историко-архивистской мафии, ей удалось отстоять своё количественное и статусное преобладание. Работы о Николае II и белых генералах были и остались крайне редки и даже в 1990-е тонули в зыбучих песках просоветской агитации. В 2000-е вновь возобладало чекистское политическое господство деградационного застоя, так что красногвардейские стражи могут спать спокойно и упокоиться с удовлетворением. Отныне даже памятные знаки в честь белых вождей насильственно выдворяются со стен домов и из музейных выставок, так что и С.-Петербург впору переименовывать обратно в Ленинград.
Если не обращать внимание на зомбирующие предисловия, раскрывающие "правильные" политические прочтения (с советских времён принято: как бы читатель не запутался без руководящей линии партии), этот сборник не столь плох, сравнительно с некоторыми из предыдущих. Особенно уместны в нём не переиздававшиеся прежде материалы дореволюционных журналов "Русская Старина", "Русский Архив", "Исторический Вестник" и некоторые и того менее известные источники. Произвольно выдернутые отрывки из печатавшихся позднее и более доступных обширных дневников Милютина, Валуева, Никитенко, Перетца, Половцова смотрятся менее органично чем полные воспроизведения небольших мемуарных заметок. Записи некоторых дневников и революционных памфлетов, кстати, вполне на уровне газетных сплетен, что стражей сусальности на сей раз не смутило. Это сплетни - какие надо и кому впору.