Сораспятье

Этот человек был блаженным. В конце концов это стало его фамилией. Редко - но бывает: в читательский оборот вдруг входит поэт такого масштаба, что диву даешься - неужели его не замечали при жизни?! Замечали, признавали, высочайше оценивали! "Ваши стихи опять потрясли меня", - пишет поэту Арсений Тарковский. "Много лет я не слышал, не читал стихов такой силы и красоты", - вторит Александр Межиров. "Это поразительные стихи", - подтверждает Александр Кушнер... "Человек отчасти легендарный" - написа...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,6

7 оценок

5
71%
4
14%
3
14%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 10Хотят прочитать 28

Рецензии

Delga3 апреля 2012 г.
Питаясь отчасти иудаистской традицией спора человека с Богом, отчасти традицией русского юродства, лирический субъект Блаженного ожесточенно упрекает Бога за страдания слабых и невинных (не только людей, но и животных)
(с) wikipedia

Стихи Ваши читаю и перечитываю. Давно уже не радовался ничьим стихам так, как Вашим
(с) Арсений Тарковский

Этот медленный танец частиц мироздания,
Потерявших однажды судьбу,
Где танцуют с завязанными глазами -
Кто на воле, а кто и в гробу.
Этот танец танцуют, забыв все на свете, -
И его никому не прервать,
Этот танец танцуют умершие дети -
Ах, как хочется им танцевать!..

Мертвые частицы мироздания - дети, мертвая мать и отец, мертвые птицы, кошки... Или все-таки живые? Обращающие свои глаза к небу, к Богу. А Бог — не Бог мертвых, но Бог живых. Бог не только человеков, но и всякой малой твари — собаки, кошки, пичужки. Здесь, как и во многих других частностях поэт видимо не следует строго церковному догмату, но зато вторит детям, детским слезам над всеми Мурками и Шариками (как над родными братьями и сестрами) и еще тоске, которую мы можем видеть в глазах животных:

Моление о кошках и собаках,
О маленьких изгоях бытия,
Живущих на помойках и в оврагах
И вечно неприкаянных, как я.
Моление об их голодных вздохах...
О, сколько слез я пролил на веку,
А звери молча сетуют на Бога,
Они не плачут, а глядят в тоску.
Они глядят так долго, долго, долго,
Что перед ними, как бы наяву,
Рябит слеза огромная, как Волга,
Слеза Зверей... И в ней они плывут.
Они плывут и обоняют запах
Недоброй тины. Круче водоверть -
И столько боли в этих чутких лапах,
Что хочется потрогать ими смерть.
Потрогать так, как трогают колени,
А может и лизнуть ее тайком
В каком-то безнадежном исступленье
Горячим и шершавым языком...

О котенок, глаза твои стали глазами
Всех замученных, стали глазами всей боли
Затаившейся в грозных углах мирозданья, -
О, доколе, Господь, эта мука — доколе?..
О, доколе себя загораживать сиро
И ловить дождевую слезинку на лапу
И томиться безумьем жестокого мира,
Где палач мастерит для котенка удавку?..

...Но ведь не было этого, не было этого, -
Если кто и ушел, то ушел понарошку,
И не надо напрасно на Господа сетовать,
Он вернет и отца, и собаку, и кошку.
Но вернуться они, словно после прибытия
Корабля из далекого плаванья в небе,
Из небесной земли, где ни кровопролития,
Ни вражды, где у каждого избранный жребий.

Да, временами зеркало затуманивается. И выступают трещины, царапины — сомнения (Жизнь - все измяла, исковеркала// Перевернула вверх ногами,// И я гляжу в себя как в зеркало// С потрескавшейся амальгамой)
Если взять любую догму и любую человеческую душу со всеми ее движениями — полной идентичности, вполне возможно, не получится. Так что все эти случаи, когда скорбь обрывает крылья надежде, когда поэту в Боге чудится враг, а во враге — бог (Отец, ты меня породил// Веди же меня за собою // Туда, где Господь впереди // Стоит с топором для убоя) - в сущности, только правда о человеческой душе, о ее метаниях в собственной широте и пустоте.

Но не волк я, не зверь - никого я не тронул укусом;
Побродивший полвека по верстам и вехам судьбы,
Я собакам и кошкам казался дружком-Иисусом,
Каждой твари забитой я другом неназванным был.
...Если буду в раю и Господь мне покажется глупым,
Или слишком скупым, или, может, смешным стариком, -
Я, голодный как пес, откажусь и от райского супа -
Не такой это суп - этот рай - и Господь не такой!..
И уйду я из неба - престольного божьего града,
Как ушел от земли и как из дому как-то ушел...
Ухожу от всего... Ничего, ничего мне не надо...
Ах, как нищей душе на просторе вздохнуть хорошо!..

Опять я нарушил какую-то заповедь Божью,
Иначе бы я не молился вечерней звезде,
Иначе бы мне не пришлось с неприкаянной дрожью
Бродить по безлюдью, скитаться неведомо где.

Но детская слеза, по словам самого поэта, растворяет всё. Всю взрослую горечь:

"Я всегда ощущал, что реальный мир насквозь пронизан сатаною. Философ Кьеркегор говорил поэтому, что сатана побеждается сатаною. Именно так я и пытался изнутри, оборотившись им самим, одолеть его. Одного Христа мне в моем творчестве не хватило бы. Но даже в самых сатанинских стихах я растворял его дух детской слезою, детской иронией. А без сатаны творчество будет одноликим, однобоким - без корней останется древо познания добра и зла".

«В мирской жизни каждый шаг - искушение. Жизнь задает человеку столько вопросов... И мы обращаемся к Богу. Но, увы, не всегда получаем ответ. В мире, где были Освенцим, Майданек, поневоле призываешь к ответу. А затем понимаешь каким-то высшим умом, что неисповедимы пути Господни...
Надо примириться с тем, что все это непостижимо. Никто не может сказать: "Я обрел истину". Христос - истина, но эта истина от нас очень далеко отстоит. В каком-то плане она нам доступна, а в каком-то...»

И даже минимальный запас стихотворных приемов не мешает радости от встречи с такими стихами, которые сам Айзенштадт называет «молитвой» и «исступленными строчками». Не потому ли при его жизни они почти не печатались? Слишком личное... слишком откровенное... Слишком искреннее...
Вы слышали когда-нибудь как шумит дерево на ветру? Если нет, то послушайте. Или почитайте стишки. Кажется, это почти одно и то же.
Читать далее
Сораспятье
Вениамин Айзенштадт
4,6
(7)
39 понравилось
419
Maria19944 августа 2012 г.
Это не те стихи,о которых можно сказать:"Я в восторге! Это прекрасные стихи!" Нет. О них нельзя говорить,потому что нет таких слов,которые могут описать стихи Вениамина Блаженного. Что можно написать о них после того,как прочтешь например эти строки:

Не зовите стихами мои исступленные строчки,
Ведь стихи сочиняют поэты в домашней тиши.
Я же руки просунул сквозь прутья своей одиночки
И зову вас на помощь великою болью души.
Стихи Блаженного очень искренни,в них нет ни единой фальшивой ноты. Они звучат пронзительною мольбою к Богу,Который один может ее услышать... Блаженный Его любит. Очень. Я никогда еще не читала стихов,в которых была бы такая любовь к Творцу. Но бывает так,что и Всевышний "глух на оба уха". И тогда в "исступленных строчках" звучит горькое отчаяние,боль и щемящее сострадание ко всему живому. И все эти чувства не могут не передаться читателю. На глаза наворачиваются слезы и приходится закрыть книгу. Потому что больно. Очень.
И все-таки я это скажу. Скажу,что стихи Вениамина Блаженного прекрасны. Я таких никогда еще не встречала.
Мои любимые:

Между нами стена та,что Богом зовется,
Я и сам замурован в ее кирпичи
И печальный мой голос в ночи раздается,
Пока спят безмятежно мои палачи.
Я и сам замурован в темничное чрево,
Столько лет и столетий,дыша - не дыша...
Но свершится мгновенье Господнего гнева,
И в темнице проклятой очнется душа.
Читать далее
Сораспятье
Вениамин Айзенштадт
4,6
(7)
19 понравилось
311
luka8329 октября 2014 г.
С лирикой у меня сложно; часто даже лучшие, всеми признанные шедевры я не воспринимаю. Поэтому от оценок стараюсь воздерживаться, вот и здесь вместо рецензии зафиксирую тезисно несколько мыслей и не более того.
Тематика:
богообвинение и богопрощение;
богоискательство;
мать и отец (по отдельности и очень по-разному: одна - как тоска по дому, уюту и приятию; и один - как вечное странствие, юродивость, оторванность от людей);
сострадание животным ("зайку бросила хозяйка...");
мирообвинение;
бродяжничество и юродивость;
смерть и посмертие.
Стилистически есть и удачные и неудачные, но, к сожалению, слишком много повторов. Повторяется всё: и мотивы, и обороты, и грамматические конструкции. Думаю, сокращение объема раз этак в пять пошло бы на пользу сборнику.
P.S. А субъетивно - не понравилось, однообразно и нудно. Из всего немаленького сборника отметил едва десяток стихотворений.

Не прогоняй меня, Россия...
Пускай душа моя дрожит,
Как на ветру листок осины...
Но только тут хочу я жить.
Но только тут, где мной исплакан
Земной кладбищенский простор...
Ведь даже есть и у собаки
Какой-то лаз, какой-то двор.
Сыщи хоть мёртвому мне место,
Хоть душу в памяти спаси:
Известный или неизвестный, -
Я был поэтом на Руси.
13 сентября 1973
Читать далее
Сораспятье
Вениамин Айзенштадт
4,6
(7)
3 понравилось
274

Все рецензии

Цитаты

Maria199431 июля 2012 г.
Между нами стена та,что Богом зовется,
Я и сам замурован в ее кирпичи,
И печальный мой голос в ночи раздается,
Пока спят безмятежно мои палачи.
Я и сам замурован в темничное чрево,
Столько лет и столетий дыша - не дыша...
Но свершится мгновенье Господнего гнева,
И в темнице проклятой очнется душа.
7 понравилось
182
Delga18 июня 2012 г.
Я, как кошка, таюсь на помойках
в закоулках прохожих дворов…
Сколько недругов ждёт жизнестойких,
каждый сыт и отменно здоров…
Каждый ходит с ухоженным телом
и твердит про кошиную рать:
«Уж пора бы кончать с этим делом,
эту дикую рать покарать».
Кошки, кошки — хвостатые дамы,
ухажёры — шальные коты,
в изнуряющем воздухе драмы
мне от вашей невмочь красоты.
Но всего горемычней котята,
непонятно звериным очам,
почему где-то рядом расплата
и упорен прищур палача…
«Не губите чужого ребёнка,
на земле он недолго гостит,
не губите чужого котёнка,
он когда-нибудь вам отомстит.
Если в рай вам удастся проникнуть
и Господь вас оставит вдвоём,
он пронзит вас замученным криком,
словно Ангел — господним копьём…
10 июня 1983
Читать далее
7 понравилось
230
Lena_Ka7 января 2014 г.
Железною стужей заносит шаги мои ветер.
Последнюю душу живу-изживаю на свете.
Так долго я брёл, что уж кажется странным,
Что я называюсь не глиною и не барханом.
Всего только имя меня отличает от пыли,
Всего только бремя какой-то несбывшейся были.
Вот так-то и стал я седою полынной золою,
И сердце мое не зажечь даже дальней звездою.
То гордое сердце, что встарь освещало дорогу
Едва ли не миру, едва ли не небу - не Богу...
ноябрь 1965
5 понравилось
125