
Произведения, которые печатались в журнале "Роман-газета"
romagarant
- 453 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Когда-то давно я любила читать сказки. Во всех библиотеках первым делом брала сборники сказок - русских, народов мира, народов нашей страны, тогда еще Советского Союза... Некоторые перечитывала по два-три раза. Дома у меня до сих пор есть несколько книг из тех, советских, времен. Тогда люди умели не только снимать настоящие сказочные фильмы, но и издавать настоящие книги сказок.
Прошло время, я сказки читать перестала - выросла. А тут... тут словно опять вернулась в детство. Столько сказок и легенд манси, ханты и других северных народов, как здесь, в этой книге, я не читала нигде. Это иногда немного мешало следить за основным сюжетом, но зато какой кладезь народной мудрости, какая поэзия, какой замечательный пласт культуры приоткрылся! Даже захотелось пойти и взять отдельный сборник "Сказки народов Крайнего Севера", чтоб хоть еще немного побыть в том сказочном удивительном мире.
Во второй повести сказочного было меньше, зато она перекликалась с некоторыми произведениями В. Иванова - "Сердце Пармы", "Золото бунта", "Тобол". Знакомые имена, знакомые названия... все казалось так далеко... и в то же время так близко. Велика наша страна, но... все рядом. Все родное, близкое. Наше.

Поэтика в произведениях Ювана Шесталова притчевая, сказочная, присущая народам, которые еще связаны незримыми нитями с матушкой-природой.
Герой книги Сергей - манси, отец, дед и прадед которого были лесными людьми крепко связанными с тайгой, считавшие медведя своим собратом. Но ХХ век добрался и до малых народов с обучением грамотой, атеизмом, с разведывательными машинами, буровыми установками, перекроившими тайгу, нарушившими все заповедные законы и правила. Сергей оказался на развилке - его манили книги и большая неведомая жизнь, но плата за этот выбор была высокой. Он понимал, его восприятие природы как мира живого и одушевленного, для его товарищей - геологов было пережитками первобытных верований.
"Сереже было страшно. Он тоже себя чувствовал частицей этого мира. И его детская душа была соткана из этих ощущений, из картин, то дикой, то пугающей, то прекрасной природы…
И когда он рубил кедр — священное дерево манси — ощущения детства вновь ожили в нем. Но он рубил и рубил, стараясь отогнать от себя эти мысли".
Повествование в книге ведется прихотливо, следуя за мыслями человека, который от воспоминаний о детстве и юности, переходит к размышлениям об экологии, о судьбах мира на фоне тотального уничтожения природной среды. В текст вплетаются сказки и предания народа манси, сведения из книг про легендарную Сорни-най - "золотую бабу", которую искали на протяжении многих веков в тайных урочищах лесных народов, об удивительном ритуальном "закамском серебре". И конечно в размышлениях героя постоянно звучит:
"Птицы, звери, собаки… Думают ли они? Если они не думают, то почему их жизнь устроена слаженно и по-своему мудро?
Человек… Если он мыслитель — то почему он так часто нарушает естественную гармонию природы? А может, так нужно? Какая конечная цель человека? Может, быть достойным счастья? А в чем его истинное достоинство?"
Впечатления от книги двоякие. Прекрасные описания тайги, интересные исторические сведения перемежаются с горькими размышлениями.
Повесть, писавшаяся полвека назад сейчас кажется особенно актуальной. Тогда только начинали черпать газ и черное золото из, казавшейся бездонной, кладовой Сибири. Теперь возникает мысль, что оставим своим потомкам? Продавая свои ресурсы за никчемные бумажки нашим недругам, готовым в очередной раз воевать с нами, мы не только обкрадываем наших внуков и правнуков, мы их убиваем, лишая чистого воздуха, воды, прекрасных заповедных лесов и всех ресурсов, на которое они имеют полное право для своей жизни.

Когда-то, давным-давно, когда обложки были скучными настолько, что книгу не хотелось брать в руки, когда в них нужно было в обязательном порядке прославлять Ленина, даже если ты пишешь о том, как правильно разделывать кольчатых червей, когда слово "выбор" оставляло на языке сладкий привкус неповиновения и свободы, люди умудрялись писать Книги. Такие, как эта. Похожие на дверь в иную реальность. Скучная обложка скрывала заботливо уникальность, прятала под собой чудо, которое в противном случае было бы безжалостно уничтожено. Всем, кому нужен глоток свежего воздуха, рекомендую к прочтению.

"У каменистого переката Сергей присел на валун, припорошенный снегом, и, глядя на бурлящие струи, стал вслушиваться в песню воды. Открытая вода ему всегда казалась какой-то особенной, чуть ли не волшебной. Она являлась в его сны, журчала, смеялась довольным смехом чайки, плакала плачем гагары, лепетала лепетом лебедя, поднималась ввысь на крыльях острокрылых уток. А то спокойная и ясная, как глаза любимой, глядела в синее небо.
Вода на каменистом перекате была, как прежде, живой. Вырываясь из ледяного плена, она торопливо что-то говорила, будто исповедовалась."

Его кумирня, как большая птица, притаилась в зеленой тени кедров. На четырех ногах-столбах стоит кумирня. Дверь ее сегодня открыта. На золотой огонь смотрят глаза Торума. И лицо его вылито из чистого золота. На голове соболья шапка. На шубе, сшитой из самого дорогого меха, узоры волшебного письма. И то письмо волшебное лишь шаман великий может читать. Говорят, оно бывает каждый раз новым. Причудливые фигурки, медные и железные, на шубе его висят. Они изображают разных животных. То исчезают, то появляются вновь. И по ним шаманы узнают многое.
Дерево, около которого притаилась кумирня, украшено цветными сукнами, шелками. Вершина кумирни обита белой жестью, а на ветвях висят колокольчики. Они качаются на ветру и день и ночь поют. На ветвях других деревьев висят шкуры оленей, лошадей, овец, принесенных в жертву. Под ними горы котлов, чашек, рогов с табаком.
Мирсуснэхум сидит на возвышении, похожем на стол. В стол тот священный воткнуты копья и сабли. Под шубой у него волшебный мешок. Служит он туловищем. Каждый, кто приходит в капище, несет подарок: кто шкурку соболью, кто лисицу, кто монету медную, кто кольцо золотое. Сегодня особенно много несут. Живот у Мирсуснэхума стал толстым, как у богатого купца. Толстеет его живот, когда на земле беспокойное время. Тогда люди, которые вечно хотят что-то понять в этом сложном мире, идут к капищу.














Другие издания
