
Забытые детские и подростковые книги
shila
- 802 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Необходимое вступление: польская литература - это сильно, польская литература - это классно, читайте польскую литературу. Юноша или девушка ищет своё место в жизни! Какая тема популярнее и в то же время тривиальнее? Так вот, совершенно не известная мне писательница эту тривиальную-популярную тему умудрилась показать под таким углом, что я с первой страницы до последней не выходила из состояния счастливой растерянности. Растерянного счастья.
Во-первых - присоединюсь к большинству заставших Советский Союз - насколько свободнее была молодёжь, да и не только молодёжь, в той же Польской Народной Республике. Социалистический строй и кодекс строителя коммунизма совершенно не мешают десятикласснице краситься, наряжаться, назначать свидания и даже поселиться на турбазе в одном номере с юношей. И да будет стыдно тому, кто плохо об этом подумает! Впрочем, это я завидую. Ведь дело не в свиданках, кафе и турбазах.
Дело в психической патологии, называемой "истерическое расстройство личности".
В профессионально расписанной, по полочкам разложенной психической патологии.
Мои аплодисменты. Как это похвально не по-советски!
Описание нездоровых (семейных в том числе) отношений считалось своего рода признаком декадентства, упадничества, допустимым только в буржуазной культуре. Культ безоговорочного здоровья застилал реальность, и семейная проблематика ссылалась, как безногий инвалид войны, на дальний Валаам. Расти в неправильной семье позволялось только отрицательному персонажу.
А у Хондзыньской нет ни положительных, ни отрицательных. Есть настоящие.
Итак, что же мы имеем? Мы имеем пресловутую школьницу, которая отказалась учиться, не выходит из комнаты, редко-редко встаёт с постели, эксплуатирует мать и престарелую няньку, жрёт, спит и ссорится. Пардон, выплёскивает негатив. Мать - по специальности ветеринар и искренняя трудоголичка. Болящие котики-пёсики у неё и на работе, и дома. Это основная проблема юной Эрики. Одного, особенно любимого маминого кота она безжалостно выбросила из дому, а маме доложила: "Я убила твоего симпампусечку. С вонючими тварями сюсюкаешь, а дочь родная пропадает, вот же тебе". Кот был найден, но "вот же тебе" стало с тех пор шаблоном действия.
Матери приносят букет в благодарность: "Ах, перед чужими расшаркиваешься, когда я наверху чуть не в опарышах лежу, ну, погоди, стервоза".
Мать зовут в ночь к одру очередной больной собаки: "Ах, к бедной зверюшке бежишь, а что я такая несчастная, тебя не интересует, ну погоди, вернёшься, а все твои зверюшечки будут мёртвенькие лежать" (угроза не приведена в исполнение, для этого же вставать надо)...
Мать получила зарплату: "Ах ты, такая-сякая, ради денег всем этим занимаешься, другая бы ради дочки работу бросила, ну погоди..."
Замечу, кушает Эрика три раза в день. Любит творожники. Ситуацию в доме находит невыносимой, но уходить не хочет: "Такая-сякая мамка родила, пусть теперь кормит до совершеннолетия". "Мамка" в отчаянии. Исцеляется - чем бы вы думали? - работой.
Замкнутый круг. И в эту дурную бесконечность вселяется студент-психолог. С синдромом студента-психолога: Я сейчас вас всех спасу!
Вот не люблю трансактную психологию, но хрестоматийный треугольник Стивена Карпмана - игра в Спасателя, Жертву и Преследователя - не устаёт подтверждаться эмпирически. И каким же виртуозом этой сложной игры оказывается Жертва - Эрика! Залюбуешься. Её установка - мною должны заниматься! 24 часа в сутки! Любовно, терпеливо и беззаветно! И всё-всё от меня принимать, раз уж вы меня любите! А если, не дай Бог, окажется, что преследуются любые другие цели, кроме моего благополучия, - пеняйте на себя. Спасатель оказывается Преследователем, Преследователь - Спасателем, и все вокруг - последними подлецами. Очень выгодная стратегия, умела бы так сама - рекомендовала бы. При всём при том Эрика не мерзавка, не дура и не невменяемая. Просто личность такая. Расстроенная.
Можно спорить с писательницей о путях выхода из столь хитрого клубка проблем, можно предлагать свои варианты вплоть до "всех высечь крапивой", но в любом случае "Встречаются во мраке корабли" - это настоящее психологическое чтение. Надеюсь, оно представит интерес для многих Жертв, Преследователей и Спасателей, и не только. Скачивайте, кто желает, с Виртуальной Полочки. Спасибо за внимание.

Я сама не ожидала, что эта небольшая повесть так меня заденет...
Это скорее литература о подростках и для подростков, и я совсем не ее целевая аудитория, а вот поди ж ты.
В чем суть: Польша, 1960- 1970-годы. Страна тут не важна, да и время только чтобы сориентироваться.
У матери совсем никакие отношения с пятнадцатилетней дочерью. То есть вообще никакие. Отец давно ушел из семьи, мать одна. Мать ветеринар, хороший врач, искренне болеющий за своих питомцев. Клиенты в ней души не чают, она способна сорваться ночью к раненой собаке. Дочь... ненавидит и презирает мать. Собственно, она ненавидит и презирает весь мир, целыми днями валяется на кровати, может вообще не одеваться, но красит ресницы, покрывая их десятком слоев краски, не выходит из комнаты, не ходит в школу. Закатывает истерики, может швырнуть в мать тарелкой, нагрубить няне, воспитывающей ее с детства, считает себя самым несчастным и никому не нужным человеком в мире. Для подросткового бунта - пожалуй чересчур.
Мать советуется с подругой. у той как раз сын студент, учится на психолога. И очень самоуверенно - ох уж эта самоуверенность юности - предлагает, давай я поеду попробую ей. помочь. И правда, приезжает и даже что-то получается, девочка вроде бы готова на контакт, протягивается тоненькая-претоненькая нить взаимопонимания. Но неосторожно сболтнул про свою курсовую про трудных подростков, и взрыв эмоций - так я для тебя подопытный кролик? - и ситуация становится еще хуже....
Не буду подробно рассказывать всю историю, она очень непростая и совсем не такая прямолинейная, как может показаться. Не раз и не два Павел пытается наладить отношения, иногда и он готов вспылить и послать непокорную Эрику куда подальше, забывая хрестоматийное "мы в ответе за тех, кого приручили", какое приручение, вокруг этой девочки надо ходить в мягких тапочках и на цыпочках, потому что никто не понимает, что спровоцирует очередную истерику, крики и слезы... Жаль ее? Ни капли, она бесит и раздражает, я тоже удивляюсь терпению героев, которому тоже приходит конец...
Но ведь были же причины? Не родилась же Эрика изначально скандальной, вздорной, злобной? Были. Но никто даже не подумал о последствиях. Мать, от которой ушел муж, упивалась своим горем. Самозабвенно вдохновенно страдала. А дочь - да что она понимает? Мала еще. А когда опомнилась - было поздно.
Интересные выводы у автора. Я совершенно не согласна с ней в оценке той ситуации, но каждый имеет право на свое мнение.
И еще много неожиданных поворотов. И отнюдь не Павлу суждено было стать спасителем Эрики. Но и сбрасывать со счетов его попытки помочь нельзя, И это становится открытием не только для Эрики, но и для читателя.
Нетривиальная книга, на подумать

Это стихотворение Лонгфелло я знаю с детства - собственно, даже не стихотворение, а русский пересказ польского перевода. Несмотря на "третьи руки", смысл оригинала передан довольно верно.
Вопреки названию, книга совсем не о кораблях, и все же ассоциация довольно точная - речь в книге о том, как, встретившись во мраке одиночества, люди подают друг другу руки.
На мое счастье, это совершенно не детская книга вышла когда-то в издательстве "Детская литература", появилась у нас дома, и я ее прочитала лет в 11-12, а потом, как это у меня было принято в те годы, раз 5-10 перечитала. Не знаю, что зацепило в первый раз, ведь книги о взрослых я не любила, а все герои Хондзыньской были старше меня: Эрике 16 лет, Павлу 19, остальные еще взрослее. Другой, незнакомый и в чем-то непонятный, но притягательный мир, другая страна. Было что-то очень свежее и своеобразное в этой неприметной с виду книжке, что заставляло меня раз за разом возвращаться к ней, и хотя в ней нет карамельной концовки, было мне с ней тепло. Да и история, которая описывается в книге, хотя и не остросюжетная, но не рядовая.
Итак, студент-психолог Павел по делам приезжает во Вроцлав, где живет школьная подруга его матери, знакомится с ее дочерью Эрикой, и очень скоро понимает, что столкнулся с редким случаем педагогической запущенности - во вполне благополучном доме живет девочка, с которой мать не может справиться. Нет, девочка не пьет и не балуется наркотиками, не шатается с дурной компанией и не спит с мальчиками. Она всего-навсего не ходит в школу и ненавидит свою мать, а мать... Мать с головой уходит в работу (она ветеринар) и, добрая и заботливая со "зверюшками", по выражению Эрики, старается забыть о том, что у нее вообще есть дочь...
Сейчас я вижу, что в книге описан классический замкнутый круг: мать после развода с мужем замыкается в себе, забывая о том, что дочери тоже нужна ее поддержка, дочь всеми силами пытается обратить на себя ее внимание, в ход идут двойки, прогулы, симуляция болезни, а мать пытается бороться не с причиной, а со следствием, пока Эрика наконец не бросает школу, и тогда Сузанна сдается... Характерно, что никто из них не чудовище и не ангел, просто одной не хватило материнской любви, а другой - терпения и мудрости. И вот в их жизни появляется Павел - не потому, что психолог, случайно. Поможет ли он Эрике? Так и тянет написать, что между молодыми людьми возникли некие трепетные чувства, но все не так просто.
Я написала, что книга недетская, но перелистывая сейчас ее страницы, поняла, что она вообще не имеет четко выраженной целевой аудитории - ее можно читать как подросткам, так и их родителям. И она не дает готовых рецептов "спасения" трудного подростка, но позволяет увидеть мир как бы глазами Эрики - совсем не радужная картинка, надо сказать. И персонажи ее неидеальны - обычные люди со своими грехами и ошибками, с трудными судьбами. Мне больше всего нравится Ядвига, еще одна подруга матери Павла, - вот она по-настоящему мудрый и добрый человек.
Отмечу также язык книги - сложный, глубокий, емкий, начинаю читать и не могу оторваться. Сейчас выходят книги, написанные намеренно детским языком или подростковым сленгом, а вот эта книга написана без малейших скидок на возраст читателя, при этом абсолютно точно передает мысли и ощущения персонажей.
Да, и несмотря на то, что действие происходит в социалистической Польше, никакой идеологии в книге нет вообще.











Другие издания
