Библиотека пионера. Том 7

Первая книга когда-то очень известного советского писателя, прочитанная мной. После нее появилось желание и другие книги его почитать.

Он из тех, кого поносили в перестроечные годы, пожалуй, не меньше, чем Пырьева с "Кубанскими казаками", без которых сейчас не обходится ни один праздничный телепоказ. Вот и эта маленькая детская повесть, мне кажется, была бы сейчас хорошим дополнением к современным детским книгам, она повела бы настоящий "разговор о важном" - о том, как могут десяти-двенадцатилетние ребята вместе со взрослыми участвовать в больших и серьезных трудовых делах.

Несколько недель, которые провел Сережа вместе с отцом - шофером, посланным в степные колхозы в составе автоколонны на уборочную, делают его более самостоятельным, ответственным, способным принимать решения и проявлять характер - делают его взрослее.

В своем родном городе Сергей только издали присматривался к жизни взрослых, ведя свою особую, маленькую, а тут для всех была одна жизнь, и ребята здесь были хозяевами наравне со взрослыми.

Хорошие люди окружают Сережу: это и колхозные ребята, которые участвуют в общем деле уборки урожая, и взрослые, честно, добросовестно и радостно выполняющие каждый свою работу в этом общем Труде. Жизнь среди этих людей, общие с ними заботы формируют новые черты в характере Сережи:

что-то новое, сильное, совсем уже не мальчишеское, только не нашедшее пока своего проявления, росло и крепло в нем.

Написана книга в 1949 году и сейчас как и многие книги тех лет уже может читаться как произведение, позволяющее увидеть и почувствовать жизнь и быт того времени - первые мирные годы после трудной войны. Вот наполненное деталями описание зернового ссыпного пункта:

Высокие тускло-желтые горы пшеницы вздымались вдоль железнодорожных путей. Длинная очередь грузовиков и бестарок пересекала пустырь перед ларьками, где суетились сдатчики и приемщики зерна. Среди распряженных коней, быков, взъерошенных осликов, бочек с горючим и ящиков с деталями для комбайнов, как на воскресном базаре, шумела толпа водителей, грузчиков, колхозных завхозов, приемщиков хлеба и колхозных ребят. Очередь у ларька с вином и закусками шла замкнутым кругом — выпившие и закусившие, отойдя от прилавка, становились заново. Между палатками медицинской помощи и агрономической консультации латали рваные камеры, меняли скаты, ковали коней, чинили хомуты. Слепой певец играл на баяне, подпевая зычным басом, и от него далеко вокруг несло свежим луком. Женщина с тяжелой сумкой через плечо, толкаясь, ходила между группами. — Предложу «Повесть о настоящем человеке»! — говорила она повелительно и строго. — Поповкина «Чистую криницу» могу рекомендовать. «Крокодил» свежий! Кому «Крокодила»? Про всех написано, между прочим. Кто не читал? «Теплоход „Кахетия“»! С точки зрения врача, очень волнующие эпизоды и встречи!.. Конверты с марками!..

Язык повести прост, но достаточно выразителен.

Вторая мировая война, одно из самых страшных событий двадцатого века, подошла к концу. Отгремели последние выстрелы, вернулись домой солдаты, в истории СССР начался новый этап жизни. Теперь все пойдет по другому. Теперь не надо больше выживать, теперь надо строить новый мир, возрождающийся на остатках старого. Подросткам из белорусской деревни Ивану и Саньке предстоит очень быстро повзрослеть. Вчерашние дети, мечтающие уйти в партизаны, теперь выполняют взрослые задачи, заменяя не вернувшихся в с фронта мужчин. Но, не смотря на всю серьезность нового положения, они все равно остаются тринадцатилетними подростками, со свойственными им проблемами- сложности в учебе, желание принарядиться, при наличии скромной, латаной перелатанной одежды, девчонки, которые из дур и задавак вдруг стали очень красивыми. В непростое время выпало жить ребятам. но зато и скучать некогда.

Это вторая книга белорусского писателя о Ваньке и Саньке ( а третью на русский так не перевели), более пресная и ненапряженная. Впрочем, оно и понятно- если в первой описывалась деревенский быт в аду немецкой оккупации ( при одной только мысли о которой и так мурашки бегут по коже), то читая "Мы- хлопцы живучие" можно выдохнуть- вот он, счастливый конец, ничего ужасного больше не произойдет. Но от этого произведение не стало менее интересным. Уже знакомые герои по прежнему продолжают попадать в комичные и нелепые ситуации с непосредственностью, присущей только детям, но при этом им приходится совершать поступки, на которые и не каждый взрослый решится- везти по лютому морозу покойника в соседнюю деревню или помогать родственникам строить дом. Если бы в 79-е годы двадцатого века существовал термин "роман взросления"- повести можно было бы присвоить именно такой жанр. Жаль, что последняя часть трилогии не увидела перевода и не знающие белорусского языка читатели не смогут узнать чем закончилась история полюбившихся им героев, но, основываясь на том, что мы узнали о них из предыдущих частей, можно предположить, что все у них будет хорошо. Такие ребята пройдут и огонь, и воду.

Одна из любимых книг в детстве. Действие повести происходит в годы Великой Отечественной, но само произведение - не о смерти, не об убийствах. О жизни, - в тылу врага и в первые послевоенные годы, о быте белорусской деревеньки тех времен, о двух мальчиках-друзьях... Очень хорошая книга, сильная, запоминающаяся на многие годы, пусть там и нет особенно кровавых стен, душещипательных клятв, любви до гробовой доски и прочей атрибутики любимых массами книг. Читала книгу в старом издании, но очень надеюсь, что она переиздавалась - трилогия Серкова, частью которой является и повесть "Мы - хлопцы живучие", по-настоящему нужная книга, в том чтсле и современным школьникам.