Стихотворения и поэмы

Абсолютно ничего не зная об Иоанне Дамаскине, я так ничего о нём и не узнала из этой поэмы. Салат из противоречивых и непонятных, то ли выдуманных, то ли реальных биографических сведений. Иоанн - кто? Философ, бард, иконописец, военный аналитик?

Из поэмы можно понять следующее - правитель Дамаска (на секундочку - халифат, ислам, мусульмане) оставил при себе христианского гусляра, выступающего против иконоборства, советовался с ним по важным вопросам (каким?), но потом отпустил по религиозным нуждам. Иоанн захотел стать отшельником. В отшельническом гетто для него нашёлся наставник, который запретил Иоанну петь и слагать псалмы (если понимать иконоборство шире, чем борьбу с изображением бога, то стихи во славу его тоже относятся к объектам нападок борцов - спрашивается, почему Иоанн вдруг принял наставничество иконоборца?). Иоанн нарушает запрет, его наказывают позорными (!) трудовыми буднями, о, ужас (стесняюсь спросить, кто у отшельников до этого помойные вёдра выносил). Но потом строгому дядьке является посланник божий и поясняет повестку дня, мол, там наверху песни славящие очень уважают, верните эстрадные номера, что за произвол. Он включает лампочку в мозгах и внезапно проникается любовью к Иоанну и его творчеству. Мораль Толстого - не зажимай рот творцу, песня всё равно вырвется на свободу.

Если почитать хотя бы википедию, то в жизни Иоанна (Мансура, кстати, при рождении, он как бы не зря в халифате-то при дворце обретался) всё было несколько иначе. Больше всего его занимали как раз не каноны и прочие песенки, а борьба с ересью (в его, конечно, понимании), поэтому, грубо говоря, в отшельники реальный Дамаскин и не побрёл бы - он общественный религиозный деятель, ему б обвинительную речь написать, а не в пустыне сидеть. Впрочем Толстой свою цель преследовал - про свободу творческого слова высказаться - а древний "композитор" Иоанн для этого отлично подходит.

Сам текст поэмы мне не особо понравился. В разных размерах написан.

Греми лишь именем Христа, Мое восторженное слово!

Не по душе мне это громокипящий восторг. Сохраняй тишину внутри, чтобы себя слышать. Или бога, если кто-то в этом нуждается.

Помимо прочего мы уже разбалованы современным языком в стихах и старинные творения больше царапают и вызывают досаду, чем вдохновляют.

Увы, под этой ризой черной, Как в оны дни под багрецом, Живым палимое огнем, Мятется сердце непокорно!

Под каким багрецом... Мятется и телепается. Чуждый ритм, древний слог. Не ласкает слух.

Удар наотмашь, нежданный и оглушительный. Забываешь, что это стихотворение, кажется, будто сам побывал в той пыточной камере, чувствуешь леденящий ужас и восхищение одновременно. Толстой не просто рассказывает историю верности, он ее буквально впечатывает в твою душу, словно раскаленным клеймом. Шибанов – это глыба, монумент, высеченный из грубой крестьянской правды. Какой там Курбский со своей ученостью и европами! Шибанов – вот настоящая Россия, несокрушимая и преданная. Он молчит под пытками, но каждый его стон – это крик о любви и верности, о долге и чести. Стихотворение не просто читаешь, его переживаешь. Каждое слово – словно удар плетью, но не по телу Шибанова, а по твоей совести. Толстой мастерски играет на контрастах, выставляя напоказ низость предательства и величие самопожертвования. Знаете, после "Василия Шибанова" как-то стыдно жаловаться на жизнь. Смотришь на этого мужика, выдержавшего ад ради веры и клятвы, и понимаешь, что все твои проблемы – это пыль. Это мощнейшее произведение, которое переворачивает душу. Читать всем! Без исключения!

Алексей Константинович Толстой — фигура удивительная и многогранная, и данное издание позволяет в полной мере оценить масштаб его таланта. Здесь собрано все лучшее: от пронзительной лирики о любви и природе («Колокольчики мои…», «Ты знаешь край, где все обильем дышит…») до искрометного юмора и сатиры Козьмы Пруткова (разумеется, он тоже здесь!). Сборник составлен очень грамотно, позволяет проследить эволюцию творчества поэта. Ранняя лирика - печаль о былом и несбыточном, романтические руины над тихими волнами и приметы юношеских грез.

Стоит опустелый над сонным прудом,           Где ивы поникли главой, На славу Растреллием строенный дом,           И герб на щите вековой. Окрестность молчит среди мертвого сна,           На окнах разбитых играет луна.

Впрочем, А.К. Толстой и под конец жизни все тот же мечтатель.

Темнота и туман застилают мне путь, Ночь на землю всё гуще ложится, Но я верю, я знаю: живёт где-нибудь, Где-нибудь да живёт царь-девица!

И хочется верить вместе с поэтом: конечно, мечта где-нибудь да есть, конечно, ее можно достичь! Под пером Алексея Константиновича легко возникают образы русской старины, плавные напевы былин, только былинным языком он рассказывает о том, что волнует его современников - и наших, конечно, тоже!

Полюбив тебя, я не спрашивал, Не разгадывал, не распытывал; Полюбив тебя, я махнул рукой, Очертил свою буйну голову!

Если вы ищете красивые, легко ложащиеся на душу стихи о природе — они здесь есть. Если вам интересна история в ярких, драматичных образах — и это здесь есть (поэмы «Илья Муромец» и "Чужое горе" просто потрясли). Очень рекомендую к неторопливому и вдумчивому прочтению.