Было все – и тюрьма, и сума, В обладании полном ума, В обладании полном таланта, С распроклятой судьбой эмигранта Умираю... Г. Иванов
Есть уникальный тип людей, живущих долгом, миссией, готовых ради выбранной цели отказаться от собственного я. Именно таков главный герой Б. Пармузина - Махмуд-бек Садыков, разведчик, проживший долгие годы, внедрившись в среду эмигрантов в соседних странах Средней Азии, не жалевший своей жизни, чтобы помешать планам бывших главарей басмаческих банд, а затем гитлеровской Германии и Великобритании развернуть на территории республик СССР провокации, убийства, грабежи. И пусть главный герой является собирательным персонажем, но сколько их было таких безвестных борцов, вчерашних крестьян, не имевших никакой специальной подготовки, но не побоявшихся засунуть голову в паучье гнездо, в которое превратилась туркестанская эмиграция. С каждым годом, прошедшим с разгрома басмаческих банд, покинувшие родные города и аулы, осевшие на землях сопредельных Афганистана, Ирана, Турции узбеки, таджики, туркмены всё больше беднели, старели, теряли надежду на возвращение. Пришедшие в отчаяние люди, думающие о том как прокормить себя, уставали от демагогии и пустых призывов, раздававшихся из уст то одного, то другого руководителя многочисленных туркестанских антисоветских организаций. Отсутствие единства среди них, жадность и грызня за власть разрушили все надежды на объединение и защиту всех потерявших кров, обманутых и обманувшихся тысяч людей. Автор обратился к жанру романа-хроники, за годы, проведенные на чужбине, его герой стал очевидцем всех процессов, кипящих в эмигрантской среде, узнал всех, стоявших за громкими лозунгами единства мусульман - Курширмат, Фузаил Максум, Ибрагим-бек, Джанибек-кази, Мустафа Чокаев, Усман Ходжа, муфтий Садреддин-хан. Пришлось ему участвовать в играх, которые вели японская, германская, английская разведки, подбиравшиеся к границам СССР и пытавшиеся загребать жар руками эмигрантов-туркестанцев. Видел он и как спадает с годами пелена с глаз, вместе с нищетой и отчаянием приходит к людям понимание ошибок и сделанного неверного выбора.
За столько лет такого маянья По городам чужой земли Есть от чего прийти в отчаянье, И мы в отчаянье пришли. Г. Иванов
С риском для жизни Махмуд-бек прикладывает все силы, чтобы столкнуть жадных до власти главарей, играет на их слабостях, ищет возможность уберечь людей от губительного участия в разбойных авантюрах. И все эти годы Махмуд-бек жил воспоминаниями о родном Самарканде и мечтой вернуться в него. В романе есть вставки из более позднего дневника героя, написанные им в 70-х годах, в которых он рассказывает о том, что происходило в его отсутствие в Узбекистане, словно стараясь наверстать, почувствовать то, чему он не смог быть сопричастным - большие стройки, открытие школ, фронтовые сводки и подвиги его земляков, возвращение к мирной жизни. Роман написан несколько безэмоционально, как летопись. Несмотря на постоянно окружавшую Махмуд-бека опасность, он словно отстранен от сильных переживаний, оттого читатель вряд ли прочитает работу взахлеб. Также несколько сбивает с толку намеренное умолчание названия страны, в которой разворачиваются основные события, и городов, но можно догадаться, что речь идет об Афганистане. Слегка не по вкусу мне авторский подход, когда читатель следит за тем, что делает герой, но лишь в конце раскрывается ему цель и логика этих действий (но это вкусовщина, конечно). Также не хватило мне контекста, подробностей того или иного обстоятельства, в котором вынужден был действовать Махмуд-бек. Например, вводится в роман Ага-хан, именуемый Живой Бог, царящий на одном из участков Памирской гряды, описано поклонение ему со стороны каких-то племен (не забываем, что Автор избегает названий) и его влияние на них, но почему и что это за фигура - остается за границами романа. Словно Б. Пармузин забывает рассказать о чем-то, чего потом читателю не хватает. В целом, работа перекликается с книгами М. Шевердина, посвященными той же тематике, но Шевердин пишет детальнее, делая полотно повествования четче и понятнее.
31 понравилось
