Fancies and Goodnights

В этой занимательной сказке можно выделить два момента речь о которых пойдет в рецензии. Первый момент связан с тем, что это произведение относится к сказкам, хоть и необычно написанным. Второй момент связан со смысловой нагрузкой и тем выводами, которые мы можем сделать после прочтения. Необычность фокуса с веревкой приводит Генри Фрэзера в Индию, ведь именно там он может найти ответы на свои сомнения. В чем же секрет такого необычного фокуса, который вызывает хохот у Генри, где кроется подвох и в чем его смысл? Описание самого фокуса удивляет, ведь действительно кажется нереальным происходящее, нет никакого логичного объяснения. Не получилось у Генри и разоблачить фокусника, по его мнению в реализации задумки помогали зеркала, но и их не оказалось. Тогда может все же поверить в чудо и принять содеянное? Ситуация развивается совсем непредсказуемо и индус передает свой скарб Генри и делится секретами необычного фокуса. Ох, Генри так счастлив, ведь теперь нет тайн и он может стать великим и сыскать мировую славу. Вот так Генри вместе со своей женой перебираются в Америку и не остается им ничего, как снискать славу самых необычных фокусников. Главный же сакральный смысл фокуса состоял в том, что ждет там - наверху и то, к каким последствиям это может привести. Необычность сюжета ошеломляет, ведь такого окончания сказки мы совсем не ожидаем. Сказка не о доброте, не о романтике, а о смысле взаимоотношений. Да, непривычно читать такие истории, но каждый автор вкладывает свой смысл, который мы должны познать и сделать свои выводы. А вывод автор нам преподносит однозначный и жизненный. Вот такие оказываются бывают сказки: жестокие и правдивые.

Так забавно: вот читаешь все эти описания любовного зелья от торговца - маркетолога от Бога - и уже прикидываешь, через сколько лет? месяцев? недель? "счастливый" влюбленный придет, чтобы вывалить все накопленное, лишь бы прекратилась эта безумная привязанность. А вообще хорошо и кратко показано, почему нельзя переделывать человека под свои нужды. Жестоко это; ты уж или люби его таким, какой он есть, и надейся, что и он тебя таким же полюбит, или отойди в сторону. Потому что человек - это личность, и влюбляешься ты в эту личность, а если уже на стадии безответной любви тебе хочется перекроить его под свои вкусы, желания, да еще и привязать к себе, как к батарее - это не любовь ни разу, это эгоизм и мерзость. Поэтому надеюсь, что у героя никогда не хватит денег на "отворотное" зелье или на то, что подороже и пожестче; если уж станет не мила жизнь с любимой, которая тряпкой под ногами выстелится и этой же тряпкой будет ползать за ним везде и всюду, пусть решает проблему дешевым методом "помыться и в горы". Что-то прямо возмутил меня рассказ, девушку жалко.

О юмористической литературе часто сложно сказать что-то помимо «хм, много отличных шуток», поэтому, наверное, меня и сбили с толку ревьюеры, которые пытались хвалить Кольера за какие-то другие заслуги. Так, глубоко профдеформированный Ким Ньюман вообще включил «Fancies and Goodnights» в свой очередной список клевого хоррора. Ну, среди пятидесяти рассказов действительно нашлась одна гоуст стори, и не то что остальные не клевые; просто неудобно как-то перечислять все симптомы, сопровождающие подобное чтение — как ты там демонически хохотал в метро и всласть катался по полу (суча ногами, естественно), добравшись домой. Если все же настаивать, что Кольер — фантаст, то вспоминать надо Рэя Расселла с каноническим «Сардоникусом» или, например, Джералда Керша. Так-то они все более-менее похожи, — те, кого изначально печатали после новостей и перед кроссвордом, — но сабж, при всем однообразии и даже с этими ископаемыми концовочками, призванными напомнить, что бог не фраер, а О’Генри просто вышел покурить — не надоедает ни разу. К тому же, оказывается, даже о Начинающих Литераторах можно шутить черно́, но добродушно. Тут, наверное, сыграло роль еще и то, что удавшийся писатель Кольер — в прошлом категорически не удавшийся поэт. К счастью, вместо того, чтобы спиться и разговаривать с воронами, он принес в мир чуточку добра, несколько проданных душ, пару десятков трагических влюбленностей и немного идиотских смертей.