
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Эпиграф : Любовь к отечеству – это ненависть к его недостаткам и неустройству. Кондратий Фёдорович Рылеев.
Из школьных географических знаний большинству из нас известно, что Везувий это вулкан. И если когда-то в букинистическом магазине вы встретите книгу с названием «Так затихает Везувий», не спишете её убирать и заранее списывать со счёта, предполагая, что речь в ней идёт непосредственно о вулкане, при условии, что вы не любитель этой науки.
А вот ежели история вкупе с литературой не чужда вашему пытливому уму и сердцу, то книга вполне может вас заинтересовать, поскольку в ней рассказывается о событиях на сенатской площади 1825 года. О тех самых пятерых смелых, чьи души своей кровью обагрили и вписали свои имена в отечественную историю.
Вводить в смущение никого не должно имя и фамилия автора книги. Магдалена Дальцева грамотно и толково, органично и последовательно не набросала, а вырисовала портреты не только К.Ф.Рылеева, П.И.Пестеля, М.Бестужева-Рюмина, П.Каховского, С.Муравьёва-Апостола, но и с потрясающей убедительностью отразила эпоху, эпоху Пушкина и Вяземского, Трубецкого и Болконского. Повесть словно написана не женской, а мужской рукой. Можете также не сомневаться в художественной выразительности, ибо Магдалена Дальцева обладает писательским даром во всех смыслах и отношениях.
С первых же страниц вы погружаетесь в книгу. Дальцева не ограничивает внимание читателя на какой-то одной линии. Параллельно с размышлениями об улучшении жизни в России Рылеева, проходит не менее привлекательное повествование из дневника поручика Валежникова. Но размышлениями, как известно, сыт не будешь, а посему не с места в карьер, но и не делая того, чтобы читатель уснул, Магдалена Дальцева планомерно подготавливает нас к тому, что произойдёт 14 декабря 1825 года. Как готовилось, как обсуждалось, кто при этом присутствовал, какие был при этом отношения внутри тайного общества, посягнувшими на царя. И конечно одна из ведущих ролей Кондратия Фёдоровича. Кстати, в фильме Владимира Мотыля «Звезда пленительного счастья», роль декабриста Рылеева исполнил Олег Иванович Янковский. Остаётся только сожалеть, что не так много экранного времени отведено этому персонажу, потому как из любой роли Олег Иванович сделает конфетку.
Хочу привести одну выдержку из повести, дабы вы смогли убедиться, что автор не просто осведомлённый человек, но и умный, тем паче, что это женщина, что вдвойне приятно.
«Феодальная умонаклонность многих дворян сии препоны. Одни рубят гордиев узел мечом презрения, другие не хотят ученьем мучить детей своих и для сего оставляют невозделанными их умы, как нередко поля из пристрастия к псовой охоте. В столицах россияне и страсть к мелочам занимают юношей, никто не посвящает себя безвыгодному и бессребренному ремеслу писателя, и если пишут, то пишут не по занятию, а шутя… ибо одно счастье даёт законы обществу, а наши богачи не слишком учёны, а учёные вовсе не богаты».
Немаловажное влияние на К.Ф.Рылеева оказал Иван Иванович Пущин. Именно он ввёл Рылеева в круг людей, может быть лучших в России, оказал доверие, ввёл не в качестве «согласного», а как «убеждённого» члена тайного общества. Радовало Рылеева не только ошеломляющее открытие, но и для самого себя он ощутил, как бы новый смысл существования, о каком неясно мечтал многие годы. И ещё его поразили имена основателей тайного общества. Это люди, которым было нечего желать для себя. У них было всё – власть, богатство, знатность. Для них открыты все пути. Но они предпочли рисковать всем, и даже собственной жизнью, ради блага отчизны.
Можно ли сказать честнее ?
Весьма сочен и продуктивен разговор Рылеева с Каховским о наследственной муштре царей. Сохраняя интригу, опускаю подробности.
Не поддаётся никакому сомнению, что это умная книга, рассчитанная быть может не для широкого круга. Но будет просто здорово, если она найдёт свою аудиторию. А завершить мне хочется мыслями и соображениями князя Вяземского, который говорил, что перед политической необходимостью сердце ноет, а разум молчит. Но не следует жаловать в герои достойного презрения, если не хотите, чтобы общество забыло о политической необходимости государства. Двух нравственностей быть не может. Она одна. Но могут быть две пользы, два суждения – частное и государственное. Но можно ли при этом венчать гражданственными венцами предателей и доносчиков ? Они навоз государства, ими пользуются при необходимости, но затыкают нос, когда проходят мимо. Что будет, если помещик в благодарность за хороший урожай, доставленный ему навозом, заключит его в хрустальную вазу, поставит в гостиную и будет заставлять гостей своих наслаждать его ароматом ?».


















Другие издания
