
Прага в литературе
Rosio
- 122 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Замечательный рассказ! Из тех, которые маленькие да удаленькие. Малая форма, которая вместила в себя просто вихрь мыслей и размышлений о проблеме композиции произведений в искусстве. Милан Кундера затронул в этом рассказе и художество, и музыку, и романы, и поэзию. Все это он рассмотрел сквозь призму идеи Ф. Ницше о том, что мысль должна быть неожиданна и экстравагантна. Она должна посещать наскоком, а выражать и писать ее нужно на одном дыхании, чтобы мы увидели ее такой какой она и была изначально - стремительной и приплясывающей. Ф. Ницше против создания системы в таких вещах.
На примере творчества именитых людей, которые оставили неизгладимый след в искусстве, Милан Кундера рассматривает композиции и как они устроены. Задается вопросом что такое современный роман. Рассматривает такие масштабные и знаковые романы как Т. Манн Волшебная гора и Роберт Музиль "Человек без свойств". За первый роман ему отдельное спасибо, так как в свое время Т. Манн и это его творение произвели неизгладимое впечатление, тем с большим удовольствием я прочитала интересные мысли о нем. Со вторым романом еще не сталкивалась, но поняла, что вещь знаковая, ибо Роберт Музиль сблизил роман с философией. А Ницше в своей время сблизил философию с романом. Милан Кундера упоминает и творчество Бальзака, и Рабле, и Достоевского... В рассказе мелькают имена таких композиторов как Бах, Бетховен, Шопен... Мелькают и его размышления о своем творчестве (Вальс на прощание, Книга смеха и забвения).
В общем очень и очень, хотя рассказ и нелегкий для восприятия. И убедилась в том, что Милан Кундера - интересный автор. Надо бы не откладывать дальнейшее знакомство с его творчеством в долгий ящик.

Относительно мысли, приведенной в систему, можно сказать еще следующее: всякий, кто мыслит, автоматически склонен к систематизации; это вечный соблазн (в том числе и мой, в том числе и в этой книге) - соблазн изложить выводы из своих идей, предусмотреть все возражения и заранее опровергнуть их, забаррикадироваться за своими идеями. А ведь человеку думающему не следовало бы навязывать свою истину другим, ибо, поступая таким образом, он ищет путь к системе, пагубный путь "человека с убеждениями"; так любят величать себя политики; но что это такое - убеждение? Это мысль, прервавшая свой ход, застывшая, а "человек с убеждениями" - это косное, ограниченное существо. Экспериментальная мысль не убеждает, а вдохновляет, пробуждает мысль в другом, приводит в движение его мыслительные способности; вот почему романист должен систематически десистематизировать свою мысль, должен сокрушать баррикаду, которую он сам же возвел вокруг своих идей.

И роман: под вопрос поставлен знаменитый бальзаковский девиз "Роман должен бросать вызов гражданскому состоянию"; это не имеет ничего общего с бравадой авангардистов, выпячивающих свою модерновость, чтобы ее мог разглядеть последний дурак; суть этой бравады - показать (исподтишка) никчемность (бесполезность, необязательность, ненужность) аппарата для создания иллюзии реальности. По этому поводу небольшое замечание:
Если какой-то из персонажей собирается бросить вызов гражданскому состоянию, у него прежде всего должно быть настоящее имя. (...) Имена без фамилий, фамилии без имен - это уже знаки. (...) Уже в самых первых моих рассказах я инстинктивно избегал давать персонажам фамилии. В романе "Жизнь не здесь" у героя нет имени, его мать обозначена словом "Мамаша", его подружка зовется "Рыжиком", а ее любовник "Сорокалетником". Что это - манерность? Я действовал тогда наугад, и лишь позднее до меня дошел смысл того спонтанного решения: я подчинялся эстетике третьей эпохи, я не хотел никого уверить, будто мои персонажи реальны и у них есть удостоверения личности.