Книги, которые стоит перевести на русский
Duke_Nukem
- 947 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
Я верю, что стихотворения в прозе Эдсона могут кому-то не понравиться просто потому, что это очередная встреча швейной машинки и зонтика на анатомическом столе. Потому что «они убили его обезьяну, думая, что она заразила всех в округе геморроем». И потому что «если вы хотите написать что-то стоящее, подберите мышь, умершую от какой-нибудь страшной болезни». Потому что здесь проводят вскрытие старого дождевика, женятся на туфлях и усыновляют жаб, вырастают из-под земли и рассыпаются на сотню канареек. Алехо Карпентьер в предисловии к одному из своих романов хорошо объяснил, почему формула «смоква пожирает осла» обедняет сюрреализм, но, как оказалось, совсем отказываться от парадокса в литературе было еще рано.
У Эдсона фольклорный абсурд не дает литературному, сюрреалистическому нонсенсу усохнуть до бесплодного «как в жизни, только страньше». Здесь одни не подыгрывают другим в их оборотничестве, не принимают правила игры — они просто мгновенно переселяются в мир, где люди запросто женятся на неодушевленном и едят несъедобное.
(Один человек нашел два зеленых листа и вошел к себе домой говоря родителям глядите я дерево.
На что они ответил иди-ка во двор и не расти в гостиной твои корни испортят ковер.
Он сказал я пошутил я не дерево и уронил листья.
А его родители сказали смотри-ка осень).
Один из исследователей творчества поэта заметил, что наиболее часто у него повторяется классический сюжет с проваливающимся в некую альтернативную реальность regular everyday normal guy, почти в том же антураже, что и у одного его тезки. Но как узнать, что это новая, другая реальность? Нужно попросить портье присмотреться к дыму твоей сигареты и рассудить на этот счёт. Всё давно знакомое — Вселенная как ребёнок, играющий в кости; «Электрический муравей»; Панч и Джуди, которые будут колотить друг друга до самого конца, который, конечно, не наступит со смертью одного из них. Но всё так лаконично и по-хулигански мудро.
(Кукольник сделал кукольную жену и кукольного ребенка. Он сделал кукольный домик и несколько кукольных лет.
Он сделал стареющую куклу и умирающую куклу.
Кукольник сделал кукольный рай и кукольного бога.
Но больше всего он любил создавать игрушечное дерьмо).
А еще он очень хорошо сказал.
Он сказал: «Поэзии тесно в словах, потому что бессознательное не умеет говорить».

A man splits into two who are an old woman and an old man.
They must be his parents. But where is the man? Perhaps he gave his life for them . . .
I ask the old couple if they've seen their son.
The old woman says, we've decided not to have any children.
(The Parental Decision)

Had I more arms and legs I would seriously consider becoming the frame for an umbrella — with some sexual arousement my penis could be used as the handle — Is it not already used to help old ladies up and down stairs.
(To Be of Some Use)

A rat is not a rat unless a rat climbs out of itself and sees a rat. And even then a rat might say: I'm a Maryanne, the daughter of man.
A rat has no chance of being a rat, until the great God says, arise rat, thou art a rat; thou art come to be that which thou namest thyself after the name I give thee . . .
(Rat)