Этюды по истории поведения

Книга классиков современной психологии Л. С. Выготского и А. Р. Лурия раскрывает основные положения теории культурно-исторического развития психики. С привлечением широкого материала из областей сравнительной психологии, этнопсихологии и генетической психологии авторы в яркой форме обсуждают три различных пути развития, из которых складывается история поведения человека.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

37 оценок

5
54%
4
38%
3
8%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 45Хотят прочитать 128

Рецензии

A-Lena14 марта 2020 г.

"Голая рука и интеллект, предоставленный сам себе, не многого стоят: все совершается при помощи орудий и вспомогательных средств".
Френсис Бэкон.
Эта книга - учебник по психологии и истории поведения человека. Очень подробно написано про исследования поведения примитивного человека, обезьян и детей. Книга классическая, написана немного сложным языком терминов, но в ней приводятся интересные примеры. Читала я ее медленно, так как всё-таки сухой, академический язык - это не моё. Вот если этот учебник дополнить ещё каким-то яркими примерами, картинками, интересными и полезными фактами и написать об этом попроще, то у книги было бы больше читателей и, соответственно, отзывов.
Читать далее
74
3,2K
chzhen-0323 ноября 2024 г.
"Ребенок рождается в уже готовой культурно-производственной среде, и в этом решающее, коренное отличие его от примитива"
1. Внешние характеристики. Формат книги предполагает её использование как при домашней обстановке, так и при прочтении во время путешествия и поездок за счет своих удобных параметров: ориентация — книжная, при габаритах 60х88/16 книга очень легкая (224 стр.) с твердой обложкой (она придает книге устойчивость на полке и защищает страницы от механических повреждений). Дизайн обложки не притягивает читателей своей художественной оригинальностью или внешней уникальностью. Цвет и размер шрифта на обложке подобраны приемлемо — слова никак не сливаются с фоном. Размер шрифта в самом тексте нормальный (основной текст (12 пт) вместе с заголовками (16 пт полужирными и заглавными буквами) и ссылками (10 пт) — Times New Roman, а абзацный отступ — 1,25). Иллюстрации — черно-белые, представляют собой ксилографии, гравюр, миниатюр, рисунков, офортов и др. Бумага имеет среднее качество — она офсетная, желтоватая, хотя отпечатки пальцев не оставляются, а черные буквы не размываются (при этом стоит отметить, что текст сливается с желтым фоном, и глаз от этого сильно устаёт, в связи с чем здоровьесберегающий фактор утрачивается). Из недостатков по этому критерию также можно отметить малое количество не разноцветных иллюстраций на всю книгу (хотя во многих случаях это скорее не картинки, а схемы проводимых экспериментов, опыт и др.), но при этом данный недостаток нивелируется академической целью данной книги: важно общее представление описываемых эмпирических представлений, а не погружение в какие-либо художественные образы. Но всё же стоит поблагодарить специалистов, отвечающих за художественную и техническую стороны книги — Г.С. Прокопенко, Е.И. Фейгенберг, Л.М. Штутина, В.В. Боровков, Н.Д. Горбунова, Л.А. Зотова, В.С. Антонова, В.Н. Рейбекель.
2. Оригинальность и уникальность. Лев Семенович Выготский стал основателем новой методологии в психологической науке — это культурно-исторический подход (чуть позже "школа Выготского-Лурии"), которому он посвятил всю вторую половину его короткой жизни: научные статьи, монографии, выступления на конференциях и т. д. — всё это, на первый взгляд, различные источники, раскрывающие частные аспекты и мнения самого психолога (порой, противоречащие друг другу), но при этом данное множество публикаций ведёт к одной сути культурно-исторической психологии: "Перенесясь извне внутрь, речь образовала важнейшую психологическую функцию, являясь представителем внешней среды в нас, стимулируя мышление, "...", закладывая фундамент и развитию сознание". Данная книга, как и психологическая концепция, оригинальная, хоть и есть некоторые авторы, которые смогли повлиять на Л.С. Выготского в создании культурно-исторического подхода, но при этом предтечами назвать их сложно. Это основатель гештальтпсихологии Вольфганг Кёлер с его книгой "Исследование интеллекта человекоподобных обезьян" (1930 г.): "Данный антропоид [шимпанзе] выделяется из всего прочего животного царства и приближается к человеку не только благодаря своим морфологическим и физиологическим - в узком смысле слова - чертам, но он обнаруживает также ту форму поведения, которая является специфически человеческой". Оригинальность книги оценивается по трем критериям: хронологическим, социально-ценностным и количественным. Хронологическая ценность относительно высока, так как книга была написана в 1930 г. (между датой его создания и современным моментом прошло 94 года), при этом автор жил в конце XIX века и в первой половине XX века. Социально-ценностный критерий раскрывает книгу со следующих аспектов (приоритетность и мемориальность): это пятая книга Льва Семеновича Выготского (до этого он писал монографии, посвященные вопросам воспитания слепых, глухонемых и умственно отсталых детей, психологии искусства, истории развитии высших психологических функций и педологии подростка), но при этом это первая книга, которая даёт общий структурный материал, касающиеся не только сравнения поведения человекообразной обезьяны с поведением человека и выяснения различий между примитивом и человеком, но и представляет особенности развития психологических функций человека, превращающего его из биологического существа в существо социокультурное, потому данный труд можно считать образцовым для всех сторонников культурно-исторического подхода в психологической науке; книга посвящена тому, как человек с психологической точки зрения становится полноценным членом общества, опираясь на культурное развитие специальных функций (память, внимание, абстракция, речь и мышление). Л.С. Выготский показывает три различных пути развития, из которых складывается история поведения человека: путь ассоцианизма (закон связи, устанавливаемой между элементами опыта на основе их смежности или сходства), путь дифференциации (закон различия, допускаемой различные типы психологии человека, отличающиеся друг от друга подобно тому, как отличается психология позвоночных и беспозвоночных животных) и путь соучастия (закон соучастия, заключающийся в том, что одна и та же вещь может существовать в нескольких совершенно различных формах бытия). Тираж достаточно огромный и составляет 10 000 экземпляров, но при этом книга свободно доступна в сети Интернета.
3. Логическая строгость. Несмотря на академический стиль написания текста, книга написано вполне себе понятным языком и последовательным принципом хода мыслей автора. Текст "Этюдов по истории поведения" можно охарактеризовать последовательностью в изложении огромного пласта материала, непротиворечивостью мысли, четкостью и достаточностью аргументации, соотношением общего и частного. Логичность мысли обнаруживается и в верности отражения фактов действительности и их связей и отношений. Но при этом стоит отметить и о применении не только формальной логики, но и диалектической логики в своём исследовании. Так, в параграфе "Шаги к культуре" Л.С. Выготский говорил о том, что человек на своём эволюционном пути изменял окружение вокруг себя, превращая её в культурную действительность, но вместе с этим сам мозг тоже проходит сильную трансформацию: "Однако влияние производственных и культурных условий на этом не прекратилось. За рукой должен был измениться мозг, а вместе с ним должны были выработаться и более тонкие, более динамичные формы приспособления человека к среде". Такие параллельные, но не одновременно появившиеся по своему генезису, процессы позволили человеку вырабатывать все более сложные и новые методы борьбы за существование: "В процессе эволюции человек изобрел орудия и создал культурную производственную среду; но эта производственная среда переделала его самого, вызвала на место примитивных форм поведения сложные, культурные". Современный ребёнок, родившийся в сложной культурной среде, должен вырабатывать "систему ассоциативной и структурной памяти", чтобы адаптироваться к уже ставшей естественной для человека действительности (не спроста культуру называют "второй природой"). Этим и отличает современного человека от примитивного: "...огромное отличие культурного человека от примитива в том, что он обладает огромным инвентарем в процессе культуры созданных психологических механизмов — навыков, приемов поведения, культурных знаков и приспособлений и что вся его психика перестроена под влиянием тех сложных условий, которые его создали". Нужно уметь видеть картину в общем, а не получать её фрагментарно, тем самым теряя главную сущность концепции высших психологических функций.
4. Статистическая строгость. В книге отсутствует статистический материал в связи с академичностью направления изучения психологической науки, однако присутствуют схемы и изображения опытов, как, например, в параграфе "Опыты Кёлера". Схемы и изображения позволяют не только представить описываемые эксперименты и опыты, но и надолго запомнить информационный
5. Корректность и соответствие стиля письма. "Этюды развития поведения" — это научное исследование, посвященное изучению отдельной темы или проблемы в конкретной области знания, потому стиль письма здесь научный. Основная функция данного стиля — доказательно, точно и логично обосновать то или иное положение. Прежде всего научный стиль характеризуется насыщенностью точной и сжатой информацией, фактическим материалом. Содержанием научного сообщения является описание фактов, явлений действительности, их изучение и объяснение. Чтобы понять, как данный труд соответствует критериям научного стиля письма: это строгая нормированность; точность; ясность и лаконичность в выражении мыслей; высокое содержание терминов; обезличенность изложения; потребление слов в их предметных конкретных значениях; монологический характер высказывания; последовательность; завершенность; полнота высказывания; тесная связь отдельных частей высказывания; использование условных знаков и символов.
6. Теоретическая значимость. Монография Л.С. Выготского состоит из трёх глав: первая посвящена поведению человекообразной обезьяны, вторая посвящена поведению примитивного человека и третья — поведению ребёнка. Для того, чтобы ещё лучше понять структуру монографии, стоит увидеть здесь логическую связь между тремя главами — для Л.С. Выготского важно видеть принципиальную разницу между человекоподобной обезьяной, примитивным человеком и культурным человеком. Эта разница заключается в том, на каких стадиях развития психологических функций остановился каждый биологический тип: человекообразные обезьяны остановились на стадии натуральных психологических функций, примитивный человек остановился на стадии "наивной психологии", а культурный человек достиг высших психологических функций, пройдя через такой сложный процесс, как интериоризация. Собственно, в каждой главе Л.С. Выготский дает характеристику особенностей поведения тому или иному биологическому типу. Первая глава объясняет общие сходства между первой стадией (стадия натуральных форм поведения) развития психологических функций человека и простейшими формами поведения человекообразной обезьяны, вторая глава посвящена сравнению между второй стадией развития психологических функций (стадия наивной психологии) человека и поведением примитивного человека, не способного пройти дальше в развитии по ряду обстоятельств и воздействующих факторов и, наконец, третья стадия посвящена полноценной личности, прошедшей все четыре стадии развития уже высших психологических функций. Первая глава выводит два главных вывода: во-первых, даже невзирая на то, что человекообразные обезьяны не умеют разговаривать, не способны к созданию чего-то нового и не осознают этот мир, всё же на опытах Кёллера видно, как "обезьяны по своему уму, одаренности, догадливости показали большие индивидуальные различия"; во-вторых, на основе наблюдения за развитием форм поведения обезьяны, можно сказать, что у человекообразной обезьяны есть зародыш трудовой деятельности, то есть та самая необходимая предпосылка для её начала в виде развития руки и интеллекта, которые вместе приводят к употреблению орудий (неслучайно Л.С. Выготский в начале книги приводит цитату английского философа Фрэнсиса Бэкона), несложных и примитивнейших знаков, но тем не менее, это не умаляет значение данной предпосылки, ведь последнее появляется только в исторический период развития человеческого поведения и составляет главное содержание всей истории его культурного развития. Вторая глава раскрывает сущность "наивной психологии". Если у человекообразной обезьяны отмечается наличие употребления орудий и отсутствие употребления знаков, то у примитивного человека отмечается выросший на основе примитивных орудий труд как основу его существования и переходную форму от натуральных психологических процессов к пользованию культурными знаками, к созданию особой культурной техники. Однако этот процесс характеризуется "магическим свойством": "Фрезер правильно говорит, что магия принимает власть над мыслями за власть над вещами". Нельзя сказать, что такое положение негативно сказывается на человеке, так как этот этап просто необходим, естественные законы заменяются психологическими, ведь тут появляются некоторые законы мысли, когда человек начинает не только использовать культурные орудия, но и пытается объяснять явления и феномены мира. Вывод третьей главы, как и всей книги, заключается в следующем: "Человек есть существо социальное, и социально-культурные условия глубоко трансформируют его, развивая целый ряд новых форм и приемов его поведения. Внимательное изучение именно этих форм особенностей и составляет специфическую задачу психологической науки". Именно поэтому данная глава самая большая по содержанию, так как описываются не только особенности культурного развития психологических (специальных) функций в виде памяти, внимания, абстракции, речи и мышления, но и отсталого, дефективного, одарённого ребенка.
7. Актуальность для современных областей исследования. Самое главное отличие культурно-исторической психологии от большинства других заключается в разных генезисах психологических феноменов: если большинство утверждает о предопределении индивидуальных формах, то культурно-историческая — о влиянии социальной среды. Если взять критерий об источниках психологического развития, то теория Л.С. Выготского предусматривает, что психология человека развивается в среде, в то время как остальные школы говорят о психологических трансформациях внутри индивида. Рассматривая критерий условия развития, культурно-историческая психология подход к объяснению через когнитивные особенности мозга, коммуникации с субъектами общества и развитие высших психологических функций, в то время как другие психологических школы указывают лишь наследственность и влияние среды. Возьмём другой критерий — форма психологического развития. Ребёнок, активно взрослея, приспосабливается к социальной среде — так объясняют психологические школы, однако нами рассматриваемая школа концентрирует внимание именно на освоении культурно-исторического опыта им в процессе своего развития. Даже движущие силы развития понимаются совершенно по-разному: теория Л.С. Выготского говорит о необходимости социально-культурных инструментов в виде обучения и деятельности (рекапитуляционной концепции), а остальные теории ограничиваются преформизмом (концепция, осованная на том, что особенности психического развития человека формируются ещё при зачатии). Хотя Л.С. Выготский, как и многие другие педологии его времени, не переходил в крайность, говоря о эпигенетической концепции, всё же он был сторонником теории рекапитуляции, когда развитие одного человека повторяет этапы развития вида в биологическом, социальном и историческом аспектах (соотношение онтогенеза и филогенеза). И тогда можно перейти к главному критерию — к принципу хода психологического развития человека через действие зоны ближайшего развития. Культурно-историческая психология соответствует парадигме от социального к индивидуальному, в то время как остальные научные школы утверждают обратный процесс: от индивидуального к социальному. Можно подвергнуть критике академический подход Л.С. Выготского и его команды, однако его теория стала точкой преодоления кризиса в психологической науке за рубежом XX века. И в современности культурно-историческая психология оказалась большое влияние, а потом её обсуждение становится неотъемлемой частью мейнстрима в нынешнем контексте не только психологии (например, кэмбриджская лаборатория Антона Яснитского, Рене ван де Веера и Мигеля Феррари), но и педагогики (например, теория развивающего обучения В.В. Давыдова, Д.Б. Эльконина и Л.В. Занкова), когнитивной физиологии и лингвистики.
8. Охват литературы и источниковедческая ценность. Охват литературы в данной монографии достаточно объёмен. Технически их можно разделить на три группы: психологическая группа (Вольфганг Кёллер, Карл Бюлер и др.), эволюционно-физиологическая группа (Чарльз Дарвин, А.А. Ухтомский, И.П. Павлов и др.) и философско-антропологическая группа (Люсьен Леви-Брюль, Карл Маркс, Фридрих Энгельс, Г.В. Плеханов и др.). Такое разнообразие привлечённых источников позволяет автору данной монографии многоаспектно подойти к описанию научной проблемы.
9. Практическая значимость: применение результатов. Данная монография носит психологический и методологический характер и имеет значение для дальнейшей разработки проблем психологии, методологии антропологических наук. Многие критикуют академический подход культурно-исторической психологии за её "излишнюю теоретизированность" и "неспособность к реализации на практике", главным образом в психотерапии. Однако на сегодняшний день постепенно складывается новый вид психотерапии, основанной на рассматриваемой нами методологии: психотерапевт предлагает клиентам определенные общекультурные средства, наиболее эффективные для преодоления имеющейся проблемы, затем раскрывает способ использования предложенных средств и приёмов, так как это обеспечивает произвольность их последующего применения клиентом, потом организует процесс интериоризации, "присвоения" клиентом психологических средств и способов их использования и под конец обращает внимание на особенности культуры, к которой принадлежит клиент. К сегодняшнему дню можно ознакомиться технологии данной психотерапии, они свободно доступны. Но так или иначе нельзя замыкать всю ценность культурно-исторической психологии лишь в этой направлении, когда она очень сильно связана и с когнитивистикой и лингвистикой.
Читать далее
5
247

Все рецензии

Цитаты

Alissalut3 февраля 2018 г.
Если каждый из нас — взрослый человек — сталкивается с внешним миром, осуществляя какую-нибудь потребность и замечая, что эта потребность остается без удовлетворения, он организует свое поведение так, чтобы циклом организованных действий осуществить свои задачи, удовлетворить потребность или же, примирившись с необходимостью, отказаться от удовлетворения потребности.
Совсем не то у маленького ребенка. Не способный к организованным действиям, он идет по своеобразному пути минимального сопротивления: если внешний мир не дает ему чего-нибудь в реальности, он возмещает эту нехватку в фантазии. Он, не способный адекватно реагировать на какую-нибудь задержку в осуществлении потребностей, реагирует и неадекватно, создавая себе иллюзорный мир, где все его желания осуществлены, где он полный хозяин и центр созданной им вселенной; он создает мир иллюзорного эгоцентрического мышления.
Такой «мир исполнившихся желаний» у взрослого остается разве что в его сновидении, иногда в мечтах; для ребенка это «живая действительность»; он, как мы указали, вполне удовлетворяется тем, что заменяет реальную деятельность игрой или фантазией.
Фрейд (Freud) рассказывает об одном мальчике, которого мать лишила черешни: этот мальчик встал назавтра после сна и заявил, что он съел все черешни и этим очень доволен. Неудовлетворенное в реальности нашло свое иллюзорное удовлетворение в сновидении.
Однако фантастическое и эгоцентрическое мышление ребенка проявляет себя не только в сновидении. Особенно резко оно проявляется и в том, что можно назвать «грезами наяву» ребенка и что часто легко смешивается с игрой.
Именно отсюда то, что мы часто расцениваем как детскую ложь, именно отсюда ряд своеобразных черточек в детском мышлении.
Читать далее
4
19K
Viktoriya_N_N14 марта 2022 г.
На вопрос какое главное условие достижения цели, он отвечает неожиданным, невероятным для русского глаза и уха образом: существование препятствий.
0
609