III Рейх
boservas
- 391 книга

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Фляйшхауэр трудно заподозрить в симпатиях к СССР, и вообще к коммунистам. На всех уровнях, даже личном -- в ГДР у её семьи были весьма, надо сказать, серьезные проблемы. Однако, это только делает ей честь, как историку. Ибо в данном труде автор ну очень скрупулезно и отстранено, -- как и полагается настоящему специалисту, -- разложила по полочкам этот самый Пакт, его предпосылки, природу. Ничего личного, только факты. И знаете, эту бы книгу да солонинско-латынинским резунам, да в потные их ручки...
Да, Пакт, конечно, на стенку в рамочке не повесишь, довольно специфическая бумажка. Однако, и стреляться из-за него, рвать на телесах волосы - глупо, прям-таки преступно глупо. Почему? А все ответы в книге. Прочтите. И подумайте над тем, что Сталин до последнего, буквально до считанных часов тянул с ним, в надежде на успех переговоров с Англией и Францией. Да что там... Переговорщики с немецкой и англо-французской сторон заседали с нами буквально через улицу друг от друга. В одно и то же время. Прочитайте и узнайте и о том, как англичане до последнего саботировали наши весьма разумные и единственно правильные предложения о тройственной союзе-2. Присылали ни к чему не уполномоченные делегации, когда их здесь ждали наркомы, с самыми детальными планами и "добром" на них от Самого. Узнайте и о Польше, которая во многом может винить только себя. Панночка категорически не желала пропускать через свою территорию советские войска в случае нападения на кого-либо из союзников (Францию, Англию, на самих поляков) Германией. Позже, после неудачных переговоров Молотов с обидой скажет английскому, кажется, послу что-то вроде "мне это непонятно, ведь советские солдаты будут сражаться и погибать за их свободу тоже". Узнайте о Мюнхене, который отчего-то все стараются не вспоминать. "У вас был выбор между войной и бесчестьем. Вы выбрали бесчестье, теперь вы получите войну". Это Черчилль о нем, о разделе (сиречь предательстве) Чехословакии.
Узнайте о многом. О важном.
Узнайте и примерьте на себя. Как бы поступили тогда ВЫ?..
История вообще интересная штука, да.

В своем стремлении заручиться согласием Сталина и довести дело до подписания пакта Гитлер сделал еще один важный шаг в конкретизации выдвинутых до этого предложений, наделив Риббентропа полномочиями политически уступить — наряду с уже названными странами и территориями — всю «Юго-Восточную Европу, а именно: при необходимости вплоть до Константинополя и Проливов». Таким образом, в случае, если бы Сталин не поддался искушению клюнуть на первые предложения, последней и самой большой приманкой, с помощью которой Гитлер надеялся добиться его согласия, явились бы Балканы, Проливы и Константинополь, на которые до первой мировой войны были направлены экспансионистские устремления русской империи.
Вторым решением, принятым в ходе беседы в этот вечер, можно считать придание дополнительному протоколу секретного характера. Примечательным прецедентом здесь послужило секретное соглашение к германо-японскому антикоминтерновскому пакту 1936 г. — соглашение, которое Риббентропу довелось отшлифовывать вместе с тогдашним военным атташе Осимой в ходе длительных тайных переговоров. Он приобрел тогда — в обход всех дипломатических и правовых инстанций — практический опыт выработки секретного агрессивного пакта, пошедший ему на пользу теперь. Опираясь на этот свой опыт, он впоследствии писал в обоснование секретного характера германо-советского соглашения: «Договоренности, затрагивающие третьи страны, само собой разумеется, не фиксируются в договорах, предназначенных для общественности, — для этого прибегают к секретным договорам... по (этой)... причине и указанное соглашение было заключено в виде секретной договоренности». Секретность диктовалась не только характером этих действий, противоречащих нормам международного права, — она неизбежно вытекала из логики самого содержания протокола, который оформлял направленный на расчленение Польши «союз для войны». Вот почему надлежало исключить малейший намек на разглашение.
Третья инструкция, данная Гитлером Риббентропу, касалась уточнения формулировок: своими выражениями Риббентроп должен был создать впечатление, будто бы никакого «решения фюрера напасть на Польшу тогда не существовало». В ходе своих переговоров в Москве Риббентроп, как подтвердил после войны Гауе, придерживался этого указания, тем самым добиваясь сознательного вуалирования истинных намерений Германии.

С гарантированием одобрения советской стороной германской схемы путем подписания пакта о ненападении (заявление об отказе от применения силы, обещание отказа от вступления в союзы с третьими странами и соблюдение принципа обязательности консультаций) наряду с секретным дополнительным протоколом (разграничение «сфер интересов» путем взаимного признания демаркационной линии) инициатива Гитлера достигла своей цели. Тем самым был «выбит из рук западных держав этот инструмент [помощь России ]» и открывалась возможность «нанести удар в сердце Польши».
Достигнутая цель — провозглашенная незаинтересованность СССР в западной половине Польши, Литве и Румынии (за исключением Бессарабии) — представляла собой только один возможный вариант в агрессивных планах Гитлера. На поздней стадии и Великобритания тоже принималась в расчет в качестве партнера по переговорам, целью которых было достижение политической изоляции Польши. Соответствующие секретные переговоры складывались, по свидетельству посла Дирксена, относящемуся к середине августа, отнюдь не плохо. Британские обязательства в отношении Польши вообще были слабыми, а в отношении Данцига и так называемого коридора полностью отсутствовали. Если бы военные не пообещали Гитлеру завершить польскую кампанию в считанные недели, то фюрер — как явствовало из его выступления перед главнокомандующими 22 августа — «временно объединился бы не с Россией, а с Англией». Не случайно в момент отлета Риббентропа в Москву Советское правительство получило информацию о том, что одновременно на том же берлинском аэродроме стоял со включенными двигателями британский самолет, ожидавший приказа Геринга на отлет в Англию!

Легшая в основу плана «Вайс» директива Гитлера от 3 апреля 1939 г., которая включала распространение предстоявших в Польше военных действий на территорию Прибалтики вплоть до старой Курляндии, а также включение лимитрофов в состав рейха, предусматривала политическую «изоляцию Польши». Путь к этому вел либо через Лондон, либо через Москву. В то время как морально-политическая ценность обещанных Англией Польше гарантий поначалу не подвергалась сомнению, их военная эффективность оставалась по крайней мере неопределенной. В противовес этому с Советским Союзом у Польши был пакт о ненападении от 1932 г., подтвержденный в двустороннем коммюнике от 26 ноября 1938 г., но не было договора о военной помощи, который Польша, как показала сдержанность Бека, проявленная в беседе с Потемкиным (10 мая 1939 г.), и не склонна была заключать. Тем самым логика вещей предписывала германской внешней политике, стремившейся «изолировать Польшу», сначала путь в Москву.