
Известные писатели и пенитенциарная система
jump-jump
- 962 книги

Ваша оценка
Ваша оценка
Право, не знаю (рецензии, как впрочем, обычно у меня случается, — не будет) можно ли советовать сие «всем без исключения». Не то, чтобы эта сборочка была, так сказать, «не для всех», для всех, почему. Хлебников, Пастернак и Маяковский (К слову о последнем: для меня лично их два. Обожаемый дореволюционный Маяковский — автор «Дирижёра», и Маяковский дозревший до «пых-дых моих фабрик», что, несомненно, кхэм… «Хорошо», а ему за такое творчество — земной поклон) весьма известные поэты. Скажем так: для всех, но с оговоркой, если угодно — избирательно. Предлагать такое:
Василий Каменский «Полёт»
Солнцецветением
Яснятся песницы
Где то на окнах
Волокнах-яснах
К зввздам фиолятся
Алые лестницы
Где то в разливных
Качелях-веснах
Лунномерцанием
Волнятся волны
Поляна любви на устах
Где то плёско плескаются
Лунные чолны
В прибрежных кустах
И я — высоко.
Раскатился как мячик
И от счастья не знаю
Куда песнебойца везут
Где то маячит
Алмазный маячик
И светляки по небу ползут
Я люблю бесшабашиться
В песнескитаниях
Утрокрылятся
Песни-нечайки
Встречают и провожают
Жизнь мою.
За пароходом сном тают
Утрами-маями
Стаями чайки.
Им — последним друзьям
Я кричу и пою:
Где то пути неразстальные
У не здесь берегов
Где то шолковшум облаков
И ветры хрустальные
Встречайте
Венчайте.
широким массам несколько… тут как с музыкой в авангардной её ипостаси, есть мнение: либо близко, либо следуют вопросы в духе «что курил (нужную фамилию вписать)?». Мне вот задавали, к примеру. Даже замечу, что не раз. Пользуясь случаем хвастаюсь. Нет, ознакомиться стоит, мне кажется, всем любителям поэзии (благо, объём весьма небольшой), но принимать подобное — дело другое совершенно. Кому-то вообще близок символизм, такое случается, да, но лично мне интересней внимать поискам новых форм самовыражения, нежели в который раз «упиваться» Египтом, прости господи, — приключениями Иштар, «любовь-кровью» и прочими утончёнными изысками ницшеанского декаданса.

Полёт
Солнцецветением
Яснятся песницы
Где то на окнах
Волокнах-яснах
К звездам фиолятся
Алые лестницы
Где то в разливных
Качелях-веснах
Лунномерцанием
Волнятся волны
Поляна любви на устах
Где то плёско плескаются
Лунные чолны
В прибрежных кустах
И я — высоко.
Раскатился как мячик
И от счастья не знаю
Куда песнебойца везут
Где то маячит
Алмазный маячик
И светляки по небу ползут
Я люблю бесшабашиться
В песнескитаниях
Утрокрылятся
Песни-нечайки
Встречают и провожают
Жизнь мою.
За пароходом сном тают
Утрами-маями
Стаями чайки.
Им — последним друзьям
Я кричу и пою:
Где то пути неразстальные
У не здесь берегов
Где то шолковшум облаков
И ветры хрустальные
Встречайте
Венчайте.

Я — Наполеон!
Я полководец и больше —
Сравните
Я и он.
Он раз чуме приблизился троном,
Смелостью смерть поправ.
Я каждый день иду к зачумленным
По тысячам русских Яфф!
Он раз, не дрогнув, стал под пули
И славится столетий сто,
А я прошел в одном лишь июле
Тысячу Аркольских мостов!
Мой крик в граните времени выбит,
И будет греметь и гремит,
Оттого, что в сердце, выжженном, как Египет,
Есть тысяча тысяч пирамид!
За мной, изъеденные бессонницей!
Выше! В костер лица!
Здравствуй, мое предсмертное солнце,
Солнце Аустерлица!
Люди!
Будет!
На солнце!
Прямо!
Солнце съежится аж!
Громче из сжатого горла храма,
Хрипи похоронный марш.
Люди,
Когда канонизируете имена
Погибших меня известней,
Помните, еще одного убила война
— Поэта с Большой Пресни!



