
В поисках Скандинавии
Pandych
- 357 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Вся наша роль – моя лишь роль.
Я проиграла в ней жестоко.
Вся наша боль – моя лишь боль.
Но сколько боли. Сколько. Сколько.
(Б. Ахмадулина)
По-скандинавски странная, горестная, депрессивная и в то же время болезненно-привлекательная книга, от которой невозможно оторваться и с которой, как с психоаналитиком, надо оставаться один на один. Поначалу она воспринимается как цепочка переплетенных монологов, внутри которых ты блуждаешь, как в лабиринте, пытаясь понять, кто есть кто, кто жив, кто умер, кто прав, кто виноват, кто кому адресует свои письма и исповеди, кто по кому сходит с ума. Но постепенно, как подлодки, из глубин подсознания начинают всплывать истории любви, привязанности, сомнений и самообмана. По большому счету содержание «Бонсай» даже не подлежит обсуждению в светском смысле этого слова. Это просто пугающая заброшенность в сумрак чужой жизни, который ты, читая, либо принимаешь, либо нет. Но если принял, – чтение на разрыв: этой книгой давишься, местами от неё слепнешь и глохнешь, не можешь дышать, хочешь немедленно забыть прочитанное и всё равно читать. Эта история сродни душевной пытке, которую ты переживаешь вместе с героиней. После неё остается ощущение надрыва, содранной кожи, селфхарма.
Но, – спрашиваю я себя, – ты же ведь хотела узнать всю правду об оборотной стороне глубокой, почти непреодолимой привязанности к тому, кто, как кажется, тебя принял и понял? Ну, так вот: глотай этот горький стрихнин, раскрывающий глаза на то, как далеко порой люди готовы зайти во имя неё. Большинство далеко. Некоторые – очень далеко. А кое-кто, как Нина, – слишком далеко, отрубая себе корни, кромсая свою личность, как японский садовник, чтобы из себя сделать не-себя в надежде, что не-собой, скрывая, давя себя внутри себя, она сможет сохранить мужчину своей жизни. И не сохранив, всё равно кромсать, даже после его смерти. Бонсай как стиль жизни. Бонсай как изживание комплекса недостаточности. Бонсай как компенсация. Бонсай как жестокая, «малярно-ювелирная» работа над собой.
Но, – спрашиваю снова, – тебе же было интересно понять, насколько глубоко обманчивыми, драматичными и фальшивыми могут быть отношения человека даже с самим собой? Можно ли вообще что-то взрастить в самом себе на лжи и самообмане? Тем более любовь и принятие другого человека. Стефан пытается, но не особенно. Отрицая гомосексуальную природу своего Я, он даже не замечает, как разрушительно действует эта его внутренняя амбивалентность на женщину, которая хочет быть с ним рядом, как не способствует её развитию, её счастью рядом с ним. Он хотел, чтобы она была глиной, из которой он лепил, что хотел, она и становилась ею, а, точнее, им - с его двойственностью и неискренностью. И в результате так и не стала ни собой, ни им, ни вообще кем бы то ни было.
Роман очень печальный, драматичный и не имеет однозначного исхода. До самого конца он так и остаётся открытой книгой.

Критики сочли эту книгу скандальной. Якобы, автор нарушила все мыслимые границы личной жизни. В чем-то они, конечно, правы. Роман откровенен. Очень откровенен. Перед нами, как на ладони, предстают чужая семейная жизнь со всеми тайнами и скелетами. Сравню, допустим, с домом. Ходишь, блуждаешь по всем коридорам, заглядываешь в каждый угол, в каждую комнату. Дальше, больше. Словно читаешь чужое письмо с сокровенными мыслями, подслушиваешь чужой разговор во всех красках, залез в чужую голову и смотришь на мир глазами того человека. Мысли, эмоции, чувства, ощущения - все доступно. Потому как этот роман представляет собой тяжелые потоки сознания и тонны монологов, размышлений. Своеобразная исповедь.
Сюжет. Обычная деревенская девушка Нина оправляется в "большой мир", искать свою судьбу. И находит в лице Стефана. Он художник, яркий человек, скрывающий гомосексуальные наклонности за стеной лжи, прикрывающий свои поступки за "свободным статусом". А зачем нужна правда? Она ведь так уродлива, так давайте ее спрячем. Ложь будет править балом. "Ей не нужна защита. В ней глубина метаморфозы и поверхность зеркального шара. Все время в движении. Все время в процессе превращения". Так и выкрутимся.
Стефану повезло, он встретил замечательную женщину, которая будет молчать, принимать ложь, и этим оберегать своего мужчину. Красота, одаренность Нины будут сглаживать, и наполнять жизнь Стефана. Вот только с индивидуальностью проблема. Девушка такая податливая и мягкая, как глина. Надо из нее что-нибудь вылепить, какую-нибудь идеальную фигуру. Естественно на вкус Стефана. И опять начинаются метаморфозы.
"Как сломить человека? Понемногу критиковать каждый день. Наступать на больные мозоли. Капля камень точит. Красть уверенность в себе".
А если человек еще и слабоват, то вообще легко. Даже все вышесказанное не особо нужно, можно просто начать "лепить" потихоньку, а там дальше само пойдет.
Вот она любовь. Не чистая, не страстная, не искрящаяся. Любовь - испытание. Болезнь, терроризирующая жизнь, но крепко соединившая судьбы разных людей. Уже не разорвать цепи. И где-то в этой тьме, в этом садомазохизме, все-таки промелькнул луч света. Его, наверное, можно назвать счастьем.
Тут несколько историй, и они связаны между собой. Только вот, поди, отыщи главную нить. Хватаешься за одну, а вылезает еще одна, ранее не замеченная. И опять думай.
Болото, самое настоящее. Вязкое, затхлое. Настолько в романе все подробно. Текст так и кишит деталями. А читатель во всем этом плавает, старается не утонуть, судорожно глотает воздух. Торуп надо похвалить. За столь странное, отталкивающее, депрессивное произведение. Но в тоже время такое притягательное и написанное с мастерством. Тут не поспоришь.

Издательство «Текст» либо стреляет наверняка и наповал, либо заставляет тебя продираться через предложения в полном недоумении: что же это, о чем?
Я уверена, что «Бонсай» - это прекрасный роман, и даже назову тех людей, которым он придется по душе, но для меня он оказался на удивление пресным и неинтересным. Больше всего раздражали, как бы ни смешно это звучало, достоинства текста: насыщенное рефлексией и деталями повествование; описание окружающего мира через звук, запах, цвет и свет (настолько плотное, душное, вязкое, что хочется свежего воздуха); смена лиц, от которых ведется рассказ, и нелинейное повествование; запутанность и незаконченность истории, а также неоднозначность трактовки. Кто был мужчиной, кто женщиной в этих сложных отношениях, кто в итоге выжил, а кто покончил с собой, где слабый, где сильный, кто проиграл и кто выиграл – мне так и не стало понятным.
Дорога к себе и правда о себе для героев "Бонсая" - не просто что-то, с чем нельзя примириться, а идея - вызывающая отвращение и содрогание. Картинка разваливается в руках, остается тоска и отчаянное желание любви.

Как говорят буддисты: "Надежда - это желание без наслаждения, без знания и без возможности". Без наслаждения, потому что желаешь исключительно того, чего не имеешь. Без знания, потому что в надежде всегда есть определённая доля неуверенности. Без возможности, потому что никто не будет вожделеть того, что сам в состоянии себе достать. Надежда не только приводит нас к негативному состоянию, она заставляет упускать настоящее. Слишком занятые построением светлого будущего, мы забываем, что единственная жизнь, какую стоит жить, и вообще единственная реальная жизнь - это та, что прямо сейчас проходит у нас перед глазами.

Чем старше становлюсь, тем меньше понимаю, в чем смысл всего этого. Единственное, что мне известно: искать смысл — пустая трата времени. Смысл — это неправильный пароль.












Другие издания
