Календарь-2. Споры о бесспорном

Датский заглавия никак не связан с тенью отца, памятником русалочке и прочими занимательными вещами скандинавской страны. Вовсе даже к ней не имеет отношения (как, впрочем, и у Окуджавы) . А имеет к обычаю отмечать знаменательные даты, вроде юбилеев, статьями о виновниках торжеств. Которых (статей) за годы сотрудничества с "Известиями" у Дмитрия Быкова накопилось изрядно. Сборник составляют "датские" колонки, в разное время опубликованные в этой газете.

Хорошо, что не стала читать вторую часть "Календаря" тотчас после первой, дала время книге отлежаться, а впечатлению отстояться, зато могу с определенностью сказать, что продолжение не уступает началу. Единой концепции нет, как и в случае первого Календаря, знаете такого: здесь только о литературе, а там о политике, о науке или об искусстве. Единственная форма структурирования - течение календарного года, от января к декабрю.

Больше семи десятков статей при достаточно компактном объеме книги - чуть больше трехсот страниц, в среднем текст страницы на четыре. Можно читать подряд, а можно растянуть надолго, пробегая очередной глазами, как в прежние времена реверс сорванного календарного листка. Обидно, что рассказать об отдельных безумно интересных статьях, не получится, только общее впечатление, абрис, контур.

И все же, в отчаянной попытке удержать ускользающее, пройду по содержанию, уделяя несколько слов тому, что показалось наиболее интересным. "Горе ума" о Грибоедове и о том, что ум не живет в вакууме, набрасываясь по-щенячьи даже на самого неподходящего собеседника, за неимением лучшего. "Опыт о сдвиге" Высоцкий в мучительной раздвоенности между тем, чтобы быть плоть от плоти советскиv (совейским - свойским, своим) и невозможностью отменить собственный культурно-ментальный багаж, знание о реальности как она есть.

"Потеря кормильца" на смерть Ильи Кормильцева, пронзительное как плач. И, блин, "Я хочу быть с тобой" написана, оказывается, в те пятнадцать минут, что он ждал свою девушку, которая опаздывала на встречу. "Лесковское одеяло" живи как перекати-поле, стань очарованным странником, делай бесполезное, к чему душа твоя лежит. Такова жизнь в России по Лескову. "Онегин как бренд" очаровательный оммаж роману в стихах и "лишним людям". Считали подражанием Байрону, и кто нынче читает того лорда, а Онегин весь на цитаты разобран, хотя бы только на русскоязычном пространстве.

"Даешь Гомера" о Джамбуле Джабаеве и о великом национальном эпосе, которые нужно было бы создать коллективными усилиями акына и переводчиков, даже если материала не хватало. "Минидернизация" отличный скетч о феминизме и мини-юбках, как в сути антисекс-одежде, замене действия декларацией. "Господи, мы у костра" дивное о Фазиле Искандере, сделавшем период государственной опалы временем свободного творчества. И чудесное "Мравалжамиер, батоно Шалва" о Шалве Амонашвили, одном из моих героев, великом учителе, и о том, почему педагоги-новаторы всегда будут штучным товаром

"Путем улитки" про мою любимую вещь у Стругацких, которую сами АБС, оказывается, тоже ценили больше прочих. "Агент Грин" на смерть Грэма Грина, вот не знала, что он был религиозен, хотя о чем я, этого нельзя не почувствовать, зная его книги. "Декаденты и диссиденты" о Бодлере и "Цветах зла", любопытное со/ противопоставление его Некрасову, и да, я тоже думаю, хорошо, что у русской поэзии такого гения не было.

"Нерусский телеграф" офигительно интересная биографическая статья о Сэмюэле Морзе. "Похождения бравого солдата Гашека во время Третьей Мировой войны" - кто, как я читал в свое время Швейка по кругу, тот оценит. И бесспорную связь с "Уловкой 22", и может еще потому мне так полюбился "Календарь 2", что открывает его "Резиновая пята" о Джеке Лондоне и его "Смирительной рубашке", которая вытянула меня из затяжной депрессии начала взросления, в процессе которой Швейком нон-стоп спасалась.

"Барышни и хулиганы" интересное исследование трансформации образа дворового хулигана в советской литературе. "Свято место" о Пушкине в Михайловском, с его скудным, едва не на грани нищеты, бытом и, ну, в общем, когда б вы знали, из какого сора... White Spirit о нелепом и абсурдном, на поверхностный взгляд, обращении Конан-Дойла в конце жизни к спиритизму.

"Новый Орля" замечательная статья о Мопассане, разбившая вдребезги мое еще юношеское против него предубеждение. "Дело молодых" - культурная революция в Китае. "Эдвард, сын Вильяма" уморительно смешной рассказ об Эдварде Радзинском, которому удалось таки осуществить вековечную польскую мечту - покорить Россию (вот даже сейчас смеюсь, вспоминая). "Потерянные и найденные" , хорошо о Ремарке. "Ода сухарю", ко дню учителя, с любовью и уважением к профессии и сильно против либерализма в ней. Да и будет, наверно, необъятного не обнимешь (во всех смыслах), но если ищете, чего почитать об истории и культуре, это идеальное попадание.

.

Сразу оговорюсь, это очень хорошая книга, в которой есть все достоинства первого "Календаря".
И всё же...
Эта книга сильно уступает предыдущей.
В первой книге, чувствовалось, что мысли тщательно обдуманы и филигранно сформулированы. А во второй, есть ощущение халтуры, притянутости за уши. И хоть в первой книге тоже зачастую вся статья подстраивалась под оригинальную теорию, но было это органично. А в продолжении - это неуклюже.
Темы более мелкие, суждения политичные, сравнения более резкие, эпатажные. Быков больше пишет на темы вне литературы и это, на мой взгляд, менее удачно.
И всё же, вся эта критика вызвана только сравнением с первой книгой. Если бы её не было, то вторая бы показалась великолепной.
Слишком высока оказалась планка.

В первом "Календаре" было собрано лучшее, второму достались ошметки и огрызочки. Но ошметки прозы Быкова будут получше, чем собрание сочинений иных авторов.

Читать интересно, хотя временами и тяжко. Всё автор умудряется свести к тяжелой судьбе России: биографию Джека Лондона, мини-юбки, приготовление шашлыка и варенья, Всемирный день рекордов и т.д. На трехсотой, а то и на двухсотой странице такой нивелирование любой темы начинает утомлять. Но уже как-то втянулась в чтение, да и мелкого жемчуга рассыпано достаточно, а порой и сапфиры попадаются. Так что продолжаешь читать, временами вздыхая и качая головой.

Но я бы не возражала и против выхода "Календаря - 3". Ведь это хотя бы то чтение, которое тебя чему-то учит, но не мучит при этом. Я вообще воспринимаю обе книги как своеобразный курс лекций, растянутый на год. Мне бы хотелось прочесть каждую заметку с друзьями, а потом обсудить. Пожалуй, этим и займусь.