В упор не помню, какой отзыв сподвиг меня пополнить мой список литературы на ближайшие 900 лет этой повестью: один из серии «самая лучшая, трогательная, искренняя книга о животных» или все же «грязная, больная книжонка для извращенцев». Сужу, что она — ни то и ни другое, хотя первому лагерю симпатизирую сильнее. (Все-таки пытаться артикулировать, будто книга — о дружбе и гуманности, когда сюжетно она — о физиологических отправлениях немецкой овчарки, это дело неблагодарное). Второй лагерь прямолинеен в своих претензиях, и хочется лишь порадоваться, что большинство, ужаснувшись сексуальной жизни собаки, не знакомятся с биографией хозяина — пьяные морячки, шестнадцатилетние индусы, вот это всё. «My Dog Tulip», по-моему, лежит в границах «disturbing» — в основном из-за аутичной подачи — и никак не вклинивается в «controversial», какой ее клеймят. Даже если закрыть глаза на несущийся ад хоминем («старый мерзкий педрила, а еще пиджак нацепил»), не становится понятнее, чем так напуганы читатели. Можно допустить, что это одно из проявлений Зловещей Долины: собака — это лучший друг, член семьи, верный защитник, и при этом не человек; портрет Тьюлип вписывается в ту пугающую часть графика, когда собака — уже не плюшевый усредненный пёсик, но еще не антропоморфное, единственное в своем роде, разве-что-не-разговаривает, существо. Акерли пишет о Тьюлип* как мог бы писать упрямый юноша** о морально нестабильной возлюбленной: да, она может бросаться на людей (и справлять нужду на тротуаре, кекеке), но идите к черту, нам хорошо вдвоем. Иногда эта пристыженная заносчивость сменяется любованием, и «My Dog Tulip» эпизодически напоминает «For I Will Consider My Cat Jeoffrey» — но я категорически равнодушна к собакам; повесть пришлась мне по душе совсем за другое. Ah, perfect but imperfect boy...
*Собаку Джо Акерли звали Квини, но издатель перестраховался. **На момент написания ему было шестьдесят.
28 понравилось
