В глубочайшем смысле христианство означает конец религии
Эту небольшую книжку Шмеман написал в 1963 году для участников конференции Национальной христианской студенческой федерации США, чтобы рассказать им о православии. Впоследствии её перевели на несколько европейских языков, а впридачу ещё и на японский. В 1983-м, за несколько месяцев до смерти автора, вышел перевод на его родной русский. Кстати — в предисловии Шмеман, священник американской Церкви, с неподдельным уважением пишет о русских верующих, говоря, что именно у них, живущих в условиях гонений, иностранным православным нужно учиться поиску Христа и верности Церкви. То есть, о каком-то презрительном или подозрительном отношении потомка эмигрантов Шмемана к советским православным говорить ни в коем случае нельзя.
Главной задачей своей книги Шмеман называет попытку ответить на вопрос — о какой жизни говорят христиане, когда исповедуют, что Христос умер за жизнь мира? В этой связи он пишет о двух типах мировоззрения, свойственных верующим людям: уход в «духовность» (тем самым светский мир воспринимается как нечто не имеющее значения и противопоставляется этой духовности) и религиозный активизм (то есть стремление сделать этот мир и жизнь в нём лучше с позиций своей религии). С точки зрения Шмемана… неправильны оба подхода. В христианстве нет противопоставления духовного материальному — это не манихейский дуализм, свойственный богомилам, катарам и ещё нескольким еретическим движениям. И духовное, и материальное — это две стороны созданной Богом жизни, которые гармонично дополняют друг друга. И поэтому в принципе неверно разделять «религию» и «светскую» жизнь в материальном мире, неверно противопоставлять их друг другу.
Две основные темы, которые автор последовательно проводит через свою книгу — это повреждённость человеческой природы (а вместе с человеком — и мира, в котором он живёт) в результате грехопадения, и радость от со-бытия с Богом, подаваемая человеку через участие в таинствах Церкви.
Шмеман настойчиво и упорно возражает против понимания христианства как «ещё одной религии», против постановки его задачи как удовлетворение «духовных потребностей» людей — вместо благовестия о Царстве Божием, о спасении созданного Богом мира от греха, о победе над смертью. И всё же, не являясь религией по своей сущности и глубинному смыслу, христианство стало одной из религий в историческом плане. И Шмеман прекрасно видит, что полной победы в исторической реальности христианство одержать не смогло, что миссионерский энтузиазм всё больше угасает, в то время как в исторически христианских странах всё успешнее распространяются другие мировые религии.
Можно сказать, что «За жизнь мира» — это книга о православном богослужении, но не учебник по нему. Это рассказ о богословском смысле основных таинств, то есть тех священнодействий, через которые, как верят христиане, человеку подаётся благодать от Бога. Это евхаристия (в народе она обычно называется причастием — но её смысл намного шире), крещение и миропомазание (которые обычно совершаются вместе), брак (обычно его называют венчанием, но, опять же, всё несколько сложнее и многоплановее). В главе о крещении кратко разбирается покаяние (формальное завершение которого — исповедь), в разделе о браке очень вскользь упоминается таинство священства (то есть посвящения в священнослужители), в главе о христианском отношении к смерти — елеосвящение (оно же соборование). Подчеркну, что это не рассказ о том, какие слова в какой момент произносятся, когда нужно ставить свечи, или как нужно складывать руки на груди, подходя к причастию. Это рассуждение о глубинном смысле каждого из таинств в их космическом и человеческом выражении.
Евхаристия, по мысли Шмемана — это соединение человека с Богом и прикосновение к Царству Небесному, или, можно сказать, кратковременное соединение Царства с земной человеческой реальностью. В этом контексте, литургию он понимает как странствование, как путь к этому соединению, а её внутренний смысл — как выражение благодарности за жизнь в движении к Царству Небесному, и одновременно — радости от приобщения к нему. Сама успешность или безуспешность христианской миссии, по его мнению, тесно связана с литургией и таинствами — и вот эту мысль, честно говоря, до конца осознать я пока что не смог.
Всегда становится очень приятно на душе, когда находишь у какого-нибудь автора мысли, к которым до этого уже пришёл самостоятельно. Как и Шмеману, мне близка идея о том, что христианство — это не религия в том смысле, что это не система жёстких предписаний и запретов, тщательное соблюдение которых гарантированно даёт благополучие в жизни и хорошую загробную участь. По сути, вечная жизнь даётся людям Богом абсолютно бесплатно — просто по доброте и любви. В этом смысле, христианство — это вера и образ жизни, который определяется этой верой, — определяется совершенно естественно и свободно. И ещё я думаю, что непонятная вечная тоска в жизни, не дающая человеку покоя, пустота в душе, которую каждый заполняет и забивает, чем может, — это, на самом деле, тоска по Царству Небесному, по вечной жизни с Богом.
Между прочим, Шмеман высказывает мнение, что после воскресения Христос уже не принадлежал к нашей реальности — именно поэтому Мария Магдалина и апостолы не узнавали Его. Вот этот вопрос, почему ученики не узнавали воскресшего Иисуса, меня занимает уже давно. Из того, что Лука и Клеопа узнали Его в преломлении хлеба (Лк. 24:30-31), Шмеман делает вывод, что после воскресения общение человека с Богом непосредственно связано с евхаристией, в которой человек на какое-то время попадает в реальность Царства Небесного.
Ещё раз повторюсь, что Шмеман очень и очень умён. Он рассуждает не только об отношениях человека с Богом и окружающим миром, но и о философском понимании времени, о проблеме восприятия человеческой смерти и об отношении христианства к ней. Очень интересна его мысль о том, что христианство — это конец религии. Над этим стоит подумать. Вообще, несмотря на свой небольшой объём, «За жизнь мира» даёт немало поводов для размышлений.
Общее впечатление, честно говоря, книжка оставляет довольно странное. Вроде как, она написана для того, чтобы рассказать о православии тем читателям, которые знают о его существовании, но не слишком понимают его смысл. Однако… несмотря на свой скромный объём, она вовсе не проста для восприятия и понимания. Современному человеку текст Шмемана покажется чересчур метафизическим, витающим в облаках и далёким от реальной практики жизни. Свою роль в этом играет и обыкновенная разница поколений — всё-таки, Шмеман родился в 1921 году, и сформировался как личность задолго до нашего времени, в ту эпоху, когда и мышление, и уровень образованности, и способности к запоминанию у людей были совершенно другими, не такими, как сейчас. Что говорить, если он начинает книгу с маленькой полемики с Фейербахом… Короче говоря, человеку неплохо образованному, у которого уже есть базовое представление о том, что такое христианство, прочитавшему Новый Завет — «За жизнь мира» может быть очень интересна и очень полезна. А какому-нибудь подростку, выросшему на инстаграме и тиктоке, она наверняка покажется заумной, занудной, непонятной и вообще скучной. Это нужно учитывать.
Что в любом случае остаётся в голове после прочтения — это то, что суть православия очень мало похожа на расхожее представление о нём в массовом сознании. Проще говоря, православие — это не про бесконечное обличение себя во всех возможных грехах и не про постоянный плач о них, не про страх Божьей кары, не про длиннейшие строгие посты, и в целом — не про общее подавленное и депрессивное состояние человека. И это очень печально, что чаще всего слово «православие» вызывает именно такие ассоциации. Шмеман очень настойчиво проводит идею о том, что подлинное христианство — это бесконечная радость и вечный праздник, основанные на устремлённости человека на общение с Богом и соединение с Ним.
23 понравилось
