Гомосексуальное влечение в революционной России. Регулирование сексуально-гендерного диссидентства

Дан Хили

В научный оборот вводится множество малоизвестных и не публиковавшихся ранее документов.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

27 оценок

5
56%
4
30%
3
15%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 33Хотят прочитать 168

Рецензии

Hermanarich
14 августа 2020
«И хруст французской булки...»
Дан Хили, не много и не мало, решил провести исследование по одной из самых сложных тем в истории России — истории субкультур. Понятно, что история России это всегда официальная история, и если что-то очень нежелаемо для попадания в «анналы», то оно и не попадёт. Собирать материал придётся по крупицам, а для иностранца это вдвойне тяжелее — очень часто сталкивался с тем, что зарубежные историки просто не понимают реалий советского союза, предполагая, что это просто такое тоталитарное, но по сути капиталистическое общество, а-ля нацистская Германия. И тут Дан Хили презентует труд, по очень скользкой, во все времена, теме для России — гомосексуальной субкультуре на рубеже XIX-XX в.
В одной стародавней лекции А.И. Осипова как-то услышал дивный тезис — что гомосексуальность это всё городское. Аргумент был, конечно, убойный — а покажите письменные источники, по которым бы было видно, что это было в деревне? Нет? Значит и не было. Признаться, я тогда подивился гибкости сознания человека — неужели вот так легко какую-то тему закрыть для себя, если тебе эта тема просто не нравится? Позже я понял, что да, легко — человек прекрасно может не думать о том, о чём ему не хочется думать. Человек может прекрасно замечать все минусы точек зрения оппонентов, но не замечать гигантские пробелы в собственных умозаключениях. Это относится как и к гомосексуальной, так и к анти-гомосексуальной литературе.
Дан Хили пытается строить свою книгу на основе западного леволиберального дискурса, в строгом соответствии с теми «официальными» представлениями о гомосексуальности, существовавшими в то время на западе. Картина получается, в целом, адекватная — хоть и не без огрехов. Да, урбанизация породила приток гигантского количества людей в города. Да, гомосексуальная проституция среди провинциалов, военных, студенчества существовала с незапамятных времён, даже на Богоспасаемой Руси. Да, мужские бани это почти всегда бордели, где за небольшую плату ты получишь все услуги, какие хотел. Сказать, что Дан Хили привёл какие-то кардинально новые сведения — да нет, не привёл. Если для русскоязычного читателя окажутся шоком вещи, которые пишет Хили в своей книге — то это очень наивный читатель. Цели, преследуемые Хили, тоже, в принципе, понятны — доказать универсальность развития гомосексуальных отношений, их институционализации вне зависимости от конкретной страны, даже в очень странной и дикой России. В этом смысле схема работы простая и понятная, твёрдая и прямая, как палка.
Вторая часть куда менее интересная — просто потому, что почти полностью лишена твёрдого фундамента. Как и все исследователи, не специализирующиеся на СССР, Хили спокойнее чувствует себя в пространных мемуаристских описаниях, а не в сухих судебных сводках — их автор, по старой памяти, тоже максимально старается мемуаризировать. Но в то же самое время путь СССРа описан достаточно хорошо — взрыв либерализма и открытости 20-х годов, несмотря на войну и пр., сменяется классической для России феодальной диктатурой со Сталиным в роли диктатора. Отсюда и начавшиеся вялые гонения за «мужеложество». Вялые потому, что в СССР 30-х годов не было особой потребности к пришиванию именно этой статьи — контрреволюционная деятельность работала гораздо быстрее, эффективнее и чётче. В результате осужденных «мужеложцев» за всю историю СССР было не так много, судебные процессы не были открытыми, т.е. в принципе не носили характер открытых репрессий и, самое главное, от этих гонений не сильно пострадали учёные или политики. Напомню, что Алана Тьюринга в Великобритании просто «залечили до смерти», ну т.е. до суицида. В подходе автора вижу злую иронию — левак леваку глаз не выклюет.
В целом это достаточно качественное, взвешенное исследование. Автор понимал, что тема скандальная для России — поэтому старался приводить максимально верифицируемые данные. Возможно, именно как следствие этого работа получилась нарочито бледной. Плюс, и я не могу не отметить это ещё раз, сказываются обязательные тезисы леволиберального дискурса. Сам тон, который вынужден держать Хили, сильно подрывает доверие к его работе — и с позиции классификации всех «мужеложников» (т.е. осуждённых по соответствующей статье УК РСФСР) именно как гомосексуалов (автор стыдливо пытается умолчать, что как-правило эта статья шла «пристёжкой» к другим, менее приятным статьям, например изнасилованию — характерная история для русской глубинки на протяжении всего XIX в., да и при крепостном праве тоже); и с попыткой привести «гонения» на мужеложство в некую систему и чётко продуманную кампанию (не тянут накопанные сведения на кампанию, вот честно).
Ну и самым слабым местом работы являются источники — их слишком мало. Это не вина автора, конечно, чисто физически ко многим архивам просто нет доступа, и пытаться нарисовать общую картину приходится просто «по крупицам». Но это не повод говорить, что работа полностью состоятельно в плане источниковедения. Увы, это далеко не всегда так. Собранные сведения разнородны, фрагментарны и, самое главное, весьма слабо претендуют на системность. Пытаться вывести на 1-2 делах какой-то длинный тренд, честно говоря, не стоит. А учитывая что автор всё-таки не до конца понимает советские реалии, тренды становятся просто неубедительными.
Это достаточно интересная работа, которую стоит почитать на досуге. Работа скорее по истории института, чем по культурологии. Да, это не Другая любовь по уровню скрупулёзности и проработки темы, но тоже очень достойно. Главное помнить две вещи: 1. Работа составлена в рамках устоявшегося дискурса, поэтому обязательно будут лезть швы; 2. Материала у автора было недостаточно, а недостающее он старался додумать. Где-то получилось додумать, а где-то нет. Ну и да, мне правда будет странным, если вы интересуетесь историей России, и узнаете из книги что-то прям сильно новое и свежее — это достаточно тяжело. Но работу прочитал с удовольствием.
Читать далее
144 понравилось
12
2,6K
countymayo
22 мая 2012
Заглавие объявляется провокативным! Исследователь из США подвергает изучению не только однополую любовь в период революции и военного коммунизма, но затрагивает и царскую Россию, и период сталинизма, и даже нашу современность. Что же касается обозначения "сексуально-гендерное диссидентство", хотелось бы, чтобы его определили поподробнее. То, что преследуется по закону? Так и проституция преследуется по закону. Если сутенер торгует девушками, то он сутенёр, а если юношами, то он диссидент, так, что ли?
Краткий очерк современных штудий российской "однополой" истории начинается печально известной фразочкой про "В СССР секса нет", и уже поэтому наводит грусть. Печально, что пример взаимного недопонимания стал знаменем научной работы в такой деликатной области. И ведь надо учесть: основным авторитетом по советской гомосексуальности был и остаётся Саймон (С.А.) Карлинский, у которого даже такой женолюбец, как Лемешев, в геи попал. И пять раз, бедняга, был вынужден жениться, а с последней супругой в совете и любви жить 30 лет, чтобы КГБ ни в чём не заподозрило... В общем, тоталитаризм без малейшего просвета. Против этого мнения Дан Хили и выступает. Выступает не с пустыми руками, а вооружась ссылками, сносками и комментариями. Их практически половина текста.
Ни одно утверждение ученого не остаётся голословным, все они подкреплены оригинальными источниками: уголовными делами, дневниками, воспоминаниями, свидетельствами очевидцев, медицинской и политической литературой. В результате - небывалое бывает - с автором можно спорить, основываясь на материале, который им самим и приводится. Так, Хили долго муссирует геноцидные призывы Максима Горького, якобы ставившего знак равенства между гомосексуальностью и нацизмом. Текст полностью: "[В Германии] сложилась саркастическая поговорка "Уничтожьте гомосексуалистов - и фашизм исчезнет"". Т.е, во всяком случае наш пролетарский гуманист лишь цитировал ёрников-немцев. И я, право, догадываюсь, какое словцо Алексей Максимович переводил термином "гомосексуалисты".
А какие фотографии. Степенный, с чувством собственного достоинства молодой муж покуривает, глядя прямо в объектив, а смущённая жена потупляет взор. Это две женщины из Карагандинского исправительно-трудового лагеря, тюремная семья. Суровый, подтянутый джентльмен в косоворотке и картузе и большеглазая леди в шляпке с цветами. Это один и тот же человек. Ироничный прищур ташкентского бачи - нарядного подростка с длинными распущенными волосами, певца, танцора и проститутки по совместительству. Когда этому мальчику было 6-8 лет, его продали собственные родители...
Под катом любопытные цитаты:
С некоторого времени завязалась во мне страсть выбирать извозчиков помоложе, с которыми трунишь дорогою, а сам норовишь околесницею воспользоваться взаимною онаниею. Что почти всегда с помощью полтинника или 30 копеек удаётся, а то были и такие, что за удовольствие так соглашаются. Вот до пяти раз в том месяце.
Мещанин П. Медведев, 1861 год.

Слышал, что будет оригинальный вечер под видом свадьбы. Когда я пришёл с Х., мы застали следующее: из комнаты в коридоре вышли "молодые" - невестой был одет С., женихом был Ш., сзади шли многие, одетые в женские платья, фамилий их не знаю. Где благословляли их хлебом - не видел, но поздравляли их в большой комнате. Некоторые из поздравлявших целовались. После этого были танцы...
Показания красноармейца Б., 1921 год.
По пути я зашёл в уборную на Трубной площади и там, помимо моего участия, со мной был совершён акт мужеложства. Ко мне подошёл какой-то мужчина и стал онанировать... Я особенно не сопротивлялся. Месяца через полтора я опять пошёл в уборную на Трубной площади, но уже с определённой целью. Меня потянуло туда для совершения акта мужеложства.
Подсудимый Лёвин, 1941 год.
Что же касается гомосексуалистов, оставим России её чистоту. У нас свои традиции. Этот вид общения между мужчинами ввезён из-за границы. Если они считают, что их права ущемлены, то пусть уезжают и живут в другой стране!
Валентин Распутин, 1991 год
Читать далее
49 понравилось
9
908
AnnaWeakpoint
10 августа 2018
Одна из самых увлекательных книг, которые когда-либо попадались мне в руки. Вторая половина книги - о репрессиях, судебных преследованиях и ГУЛАГе - страшная, пугающая, о ней я развёрнуто говорить не стану. Да и, собственно, не о чем там говорить - был несправедливый закон, было его исполнение.
Первая часть книги, рассказывающая о том, как формировалась гомосексуальная культура в дореволюционной России - настоящее золото, серьёзно. Особенно дословное цитирование слов крестьян и прочего простолюдья, сложносочинённые квесты про любовные треугольники и - самое сладкое - артель банщиков-развратников. Читала и ухохатывалась.
Кстати, параллельно с этой книжкой читала дневник Михаила Кузмина за 1905-1907 годы, тоже настоящая кладезь информации о том, как была устроена коммуникация в этом комьюнити.
Конечно, про забавные истории рассказывать приятнее, чем обо всём остальном.
Самую главную задачу свою Дан Хили выполнить смог (во введении он писал, что хочет помочь нам в нынешнее время понять, откуда растут ноги у гомофобии, нелепых законодательных инициатив и прочего подобного) - читая, постоянно ловила себя на мысли "О, а такую ересь я слышала совсем недавно!" или "Понятно, откуда взялось вот это или вот то...". Без конкретных примеров, за их поисками предлагаю вам отправиться в самостоятельное чтение.
Жаль, правда, что подобного рода исследование практически уникальное для российской науки, поэтому сложно сравнивать и более-менее экспертно оценивать. Могу отметить то, что несколько охлаждало мой восторг от книжки: Дан Хили очень уж старался объять необъятное. Привлечение исторического, культурного и социального контекстов - очень хорошо. Но тут же он пытался дать филологический анализ речи представителей гомосексуальной общности, делал обзор взглядов на ориентацию и проблему травестии с точки зрения медицины, психиатрии и биологии, затрагивал также судебную сферу. Не слишком ли много для одной монографии и одного исследователя? С одной стороны, такая широта исследования оправдывает себя, ведь в конечном итоге Хили доказывает, что вопрос нуждается во всестороннем рассмотрении. Но с другой стороны, ведь филолог не станет писать диссертацию по медицине, правильно? Потому что он недостаточно компетентен (вообще не) в чуждой ему среде.
Ну и, конечно, главная проблема книги - скудность имеющихся в открытом доступе материалов. Но это уже нисколько не вина исследователя.
Читать далее
6 понравилось
0
848