Земляки

для меня долго время Яшин оставался поэтом ("Покормите птиц зимой", пожалуй, одно из самых известных), но, как оказалось, он писал и рассказы, и повести. Действие этого произведения охватывает всего несколько дней. Конец 1950-х, война уже давно позади, но хозяйство ещё развалено. Типичный колхоз, скорее отстающий, чем средний, самое голодное время - начала весны. Главная героиня - Нюрка, совсем девчонка, но уже вынуждена работать свинаркой, да не простой, а главной. Все бы ничего, но нет корма, каждый день приходятся его выбивать с большим трудом. Люди не доедают, а свиньи вообще голодают. И вот череду таких серых и безрадостных дней разбавляет известие, что в колхоз едет, нет, не ревизор, а та самая знаменитая свинарка Смолкина, собирается делится передовым опытом. Тут как по волшебству появляется и корм для свинок, и даже каждую свинки промыли-почистили. кульминацией повести можно назвать сцену собрания, где, с одной стороны, Смолкина и президиум вещают о ведущей роли партии и о том, что всё у нас хорошо, а то, что колхоз в отсающих виноваты сами колхозники; с другой же стороны - Нюрка (вот ведь выскочка!) и простой народ говорят о том, что плохо в стране все устроено, много приписок, несостыковок. И к тому же, чтобы ту же Смолкину вывести в ударники, напряженно работает весь район. Книга получилась пусть и короткая, но очень поучительная. Автор шаг за шагом разоблачает ту действительность, кторая есть только в официальных бумагах

Борис Зиновьевич отправляется с товарищем на охоту в хвойный лес под названием Угол. Нахваставшись всем, что вернётся с многочисленной добычей, ведь охота на глухарей не так уж и сложна, кажется герою. Но охотников ночь застаёт ещё без добычи. Делать нечего, придётся ночевать, а уж ранним утром дело непременно пойдёт. Что и случается. Но вот незадача, первый же глухарь застревает на ветках высокой сосны. Впопыхах Борис Зиновьевич стремиться всеми силами добраться до него.

Выбившись из сил и всё ещё без добычи, он даже и не заметил, что сделал в три раз больше чем следовало. А огромная ирония повествования заключается в том, что всё могло быть гораздо легче и быстрее. Но вместо того, что бы основательно подумать, наш герой всё действует-действует-действует. И получается, что робота проделана огромная, но вот только всё напрасно, и результата никакого. Читая, я вспоминала, как мне доводилось работать с подобными людьми, про что могу только сказать, что было бы смешно, если бы не было так печально.

Интересный рассказ, простой, но колоритный.

Рассказ острый, талантливый, честный, покусившийся на "святое" - советское двоемыслие и "диглоссию" (пользуясь термином Дарьи Димке, из чьей статьи я и узнала о нем). По-видимому, автор верил, что советский проект ещё можно спасти, если власть повернётся лицом к простым людям и начнет наконец слышать их, если сократить чудовищный разрыв между громкими, как пустая железная тара, докладами, речами и лозунгами и правдой жизни реальных людей.

Правда - она свое возьмет. Она, брат, скоро дойдет и до нас, она прогремит.

Правда в этом рассказе - очень важное слово. Я бы сказала, что жажда правды, потребность в ней - основная причина и цель написания этого текста. Не знаю, догадывался ли автор, или такой трюк сыграли его наблюдательность и талант рассказчика, делающие этот рассказ таким проницательным и таким грустным, что то, о чем он здесь говорит - ритуальное пустословие, пропасть между провозглашаемым и действительным, система управления, не имеющая почти ничего общего с интересами простых людей и интересами дела, - это не баг, это фича. Автор, похоже, верил, что баг, раз решил этот честный, неравнодушный рассказ опубликовать. Не баг, ответила жизнь и партийное руководство.

Я не удивилась, узнав, что рассказ этот вышел в легендарном альманахе "Литературная Москва", том самом, что был закрыт на втором выпуске, с оргвыводами и суровыми выволочками в отношении членов редакции за то, что приняли оттепельные послабления за свободу слова и этим довели до судорожных спазмов высокое начальство. И настолько не ко двору пришелся автор со своим правдоискательством и желанием изменить советскую систему к лучшему, что в следующий раз рассказ был издан только тридцать лет спустя, во времена перестройки.