
Моя домашняя библиотека (в процессе пополнения)
Lihodey
- 1 424 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
для меня долго время Яшин оставался поэтом ("Покормите птиц зимой", пожалуй, одно из самых известных), но, как оказалось, он писал и рассказы, и повести.
Действие этого произведения охватывает всего несколько дней. Конец 1950-х, война уже давно позади, но хозяйство ещё развалено. Типичный колхоз, скорее отстающий, чем средний, самое голодное время - начала весны. Главная героиня - Нюрка, совсем девчонка, но уже вынуждена работать свинаркой, да не простой, а главной. Все бы ничего, но нет корма, каждый день приходятся его выбивать с большим трудом. Люди не доедают, а свиньи вообще голодают. И вот череду таких серых и безрадостных дней разбавляет известие, что в колхоз едет, нет, не ревизор, а та самая знаменитая свинарка Смолкина, собирается делится передовым опытом. Тут как по волшебству появляется и корм для свинок, и даже каждую свинки промыли-почистили. кульминацией повести можно назвать сцену собрания, где, с одной стороны, Смолкина и президиум вещают о ведущей роли партии и о том, что всё у нас хорошо, а то, что колхоз в отсающих виноваты сами колхозники; с другой же стороны - Нюрка (вот ведь выскочка!) и простой народ говорят о том, что плохо в стране все устроено, много приписок, несостыковок. И к тому же, чтобы ту же Смолкину вывести в ударники, напряженно работает весь район.
Книга получилась пусть и короткая, но очень поучительная. Автор шаг за шагом разоблачает ту действительность, кторая есть только в официальных бумагах

Борис Зиновьевич отправляется с товарищем на охоту в хвойный лес под названием Угол. Нахваставшись всем, что вернётся с многочисленной добычей, ведь охота на глухарей не так уж и сложна, кажется герою. Но охотников ночь застаёт ещё без добычи. Делать нечего, придётся ночевать, а уж ранним утром дело непременно пойдёт. Что и случается. Но вот незадача, первый же глухарь застревает на ветках высокой сосны. Впопыхах Борис Зиновьевич стремиться всеми силами добраться до него.
Выбившись из сил и всё ещё без добычи, он даже и не заметил, что сделал в три раз больше чем следовало. А огромная ирония повествования заключается в том, что всё могло быть гораздо легче и быстрее. Но вместо того, что бы основательно подумать, наш герой всё действует-действует-действует. И получается, что робота проделана огромная, но вот только всё напрасно, и результата никакого. Читая, я вспоминала, как мне доводилось работать с подобными людьми, про что могу только сказать, что было бы смешно, если бы не было так печально.
Интересный рассказ, простой, но колоритный.

Рассказ острый, талантливый, честный, покусившийся на "святое" - советское двоемыслие и "диглоссию" (пользуясь термином Дарьи Димке, из чьей статьи я и узнала о нем). По-видимому, автор верил, что советский проект ещё можно спасти, если власть повернётся лицом к простым людям и начнет наконец слышать их, если сократить чудовищный разрыв между громкими, как пустая железная тара, докладами, речами и лозунгами и правдой жизни реальных людей.
Правда в этом рассказе - очень важное слово. Я бы сказала, что жажда правды, потребность в ней - основная причина и цель написания этого текста. Не знаю, догадывался ли автор, или такой трюк сыграли его наблюдательность и талант рассказчика, делающие этот рассказ таким проницательным и таким грустным, что то, о чем он здесь говорит - ритуальное пустословие, пропасть между провозглашаемым и действительным, система управления, не имеющая почти ничего общего с интересами простых людей и интересами дела, - это не баг, это фича. Автор, похоже, верил, что баг, раз решил этот честный, неравнодушный рассказ опубликовать. Не баг, ответила жизнь и партийное руководство.
Я не удивилась, узнав, что рассказ этот вышел в легендарном альманахе "Литературная Москва", том самом, что был закрыт на втором выпуске, с оргвыводами и суровыми выволочками в отношении членов редакции за то, что приняли оттепельные послабления за свободу слова и этим довели до судорожных спазмов высокое начальство. И настолько не ко двору пришелся автор со своим правдоискательством и желанием изменить советскую систему к лучшему, что в следующий раз рассказ был издан только тридцать лет спустя, во времена перестройки.













