Путешествия без карты. Пути спасения. В поисках героя. Часть жизни. Дороги беззакония

Интересно, а современные авторы испытывают страхи? Страдают ли от неуверенности в себе? В какие поступки выливается их неврастения? Грэм Грин такой, каков он есть. Кажется в те времена еще не изобрели убойный позитив или, как вариант, тотальную успешность. Именно поэтому чтение Грина возвращает нас к самим себе. Если вы не были в оппозиции всему миру, вам не понять сладости предъявленных миру ультиматумов или игры в русскую рулетку со случайно найденным у брата револьвером. А увольнение из "Таймс" после первого же опубликованного романа? Потом выяснилось, что успех был случайным и более десяти лет Грин писал не с целью заработать, а с целью отдать долг издателям. Но иногда после новой публикации долг только вырастал. Судьба сложилась из детского круга чтения, болезненных нервов, глупых, поспешных поступков и безденежья. Все минусы сложились в плюс. Стал писателем (а какие были варианты?), много ездил по странам Азии и Африки (спасибо приключенческим романам детства), побывал военным (кормить-то надо двоих детей), шпионом (призвали! вот это нравы в Англии). Помотало по свету!

В Индокитай я влюбился случайно. Если бы мне, когда я был там в первый раз, сказали, что он станет местом действия моего будущего романа, я бы не поверил. * Если мне не изменяет память, из Пуэрто–Рико меня депортировали в 1954 году, и я всегда буду вспоминать этот случай с удовольствием. Жизнь не балует нас комедиями, и тем дороже то немногое, что нам все‑таки выпадает, — есть, что вспомнить в тяжелую минуту. * У меня появились друзья–кубинцы, я нанял автомобиль с шофером и стал ездить по стране. Шофер был очень суеверен, и мое знакомство с реальностью началось в первый же день, когда мы переехали курицу. Тогда‑то он и посвятил меня в лотерейную символику: раз мы переехали курицу — значит нужно ставить на такое‑то число. Таким был суррогат надежды в отчаявшейся Кубе.

Но больше, чем шпионская ипостась Грэма Грина меня интересовало его писательское ремесло. Ремесло ли это? Или писатель пишет так, как птица поет? Сначала ему писалось, как пелось, хотя свои приемы были, и он им свято следовал. Но после 40 лет оказалось, что и применение приемов не такое простое действие. То что раньше делалось само собой, теперь вызывало вопрос КАК. Как это сделать? На мой взгляд, это пришло истинное мастерство. Пришло понимание, что нет очевидных ходов в литературе, как нет банальностей в жизни. Кстати, А где он брал сюжеты? Действие его романов часто происходило в тех самых экзотических странах при весьма неординарных обстоятельствах. Революции, диктаторы, опиум, тюрьмы, шпионы... Но на самом деле свою формулу он нашел еще в детстве, на той самой книжной полке:

Добро только однажды нашло идеальное воплощение в человеческом теле, это больше не повторится, а зло всегда находит себе в нем пристанище. Человеческая природа не черно–белая, а черно–серая. Я прочел это в «Миланской гадюке», посмотрел вокруг и увидел, что так оно и есть.... В общем, свою формулу я вычитал у мисс Боуэн (позднее религия объяснила мне ее иначе, но формулу‑то я уже знал): идеальное зло ходит по земле, на которую никогда больше не ступит идеальное добро, и только маятник дает надежду, что когда‑нибудь, в конце, справедливость восторжествует. Человек всегда недоволен, и я часто жалею, что моя рука не успокоилась на «Копях царя Соломона» и что я не снял с полки в детской будущее колониального чиновника в Сьерра–Леоне — двенадцать малярийных сроков службы с черной лихорадкой под занавес, чтобы не было страшно выходить на пенсию. Но что толку в мечтах? Книги всегда рядом, решающий миг не за горами, и теперь уже наши дети снимают с полок свое будущее и листают его страницы. А. Е. сказал в «Жерминале»:

Как много из сумрачных далей

Во взрослую жизнь ты принес:

Там зрели картины геройства,

Трагедий и слез.

В потерянном детстве Иуды

Был предан Христос.

Долгая подготовка к Африке и три дня пути по Черному Континенту.

И опять я прокололся на книге о путешествиях. Чтобы не вводить в заблуждение скажу сразу, что непосредственно к книге мои огорчения имеют мало отношения, скорее к несопоставимости ожидаемого и приобретенного.

Началось все с лихорадки по Африке. Что-то кольнуло в заднее место, и желание побродить по непроходимыми лесам “колыбели человечества”, и посидеть у костра прихлебывая какое-нибудь галлюциногенное варево из деревянной мисочки, в то время как мимо тебя в диком плясе носятся полуобнаженные (а то и полностью) негритяночки, вдруг ударило в измученный рутинной работой мозг. Конечно же я кинулся на любимый ЛЛ и с лопатой в одной руке и фонариком в другой стал перекапывать тонны информации (ну не ламер ли? Нужна-то только мышка). Не знаю почему, но я сразу отбросил большинство наиболее известных трудов по данной тематике, а на Грине остановился, только увидев обложку “Путешествия без карты”. Немного покопался, почитал, подумал (и это я умею) прошелся по букинистическим магазинам и, в итоге, отправился на один из всеми известных ресурсов качать книгу. Ну а дальше мои впечатления о путешествии по Африке:

Сразу отмечу, что к Грину я не “поимел” ни одной претензии по поводу качества написанного. Язык, что называется живой; не автор излагает текст, а повествование само льется из автора как вода из крана без лишней помощи и с хорошим напором (ну это у кого с водоснабжением все в порядке; у Грина в порядке). Все четко, рассудительно, “понятно ежику”, при этом с долей хорошего остроумного юмора. Но…

Я, все же, хотел приключений. И прежде чем добраться до Черного континента я ознакомился еще с двумя произведениями Грина, так как электронная книга оказалась сборником. Первыми на пути к Африке я осилил коротенькие мемуары Грина о его становлении в качестве писателя. Ничего особенного для тех, кто не слишком интересуется жизнью писателя, здесь нет. Все кратко и обыденно: хорошие родители, но не слишком ласковые, хорошая школа, но на редкость скучная, размеренная жизнь, но размеренная на столько, что хочется покончить с собой. Мемуары несут и другую смысловую нагрузку, которая позволит читателю четче понять, что же заставило писателя в будущем пуститься в опасное путешествие по Африке. А предпосылки к путешествию очень просты – Грину было тоскливо жить. Как самый яркий пример этой тоски писатель приводит пример с револьвером. Именно оружие с одним патроном в барабане долгие годы служило для Грина лекарством от скуки и продлевало его жизнь. Да, “Русская рулетка”, которая по чистой случайности не привела к трагедии, в какой-то момент спасла Грину жизнь. Но, об этом в книге. Ну а я все еще ждал Африку. Но…

Перед этим Грэм Грин решил скататься в Мексику. Именно об этом вторая повесть в сборнике. Останавливаться на ней я не буду.

И вот наконец!!!! Какого черта?? ПЕЧАТАЕТСЯ С СОКРАШЕНИЯМИ. Час от часу не легче. Но, по крайней мере, я добрался до Африки.

Весь роман я осилил за три вечера. Почти двухмесячный переход Грина по Либерии уместился в несколько сот страниц в электронном варианте. Весь роман оказался, по сути, путевыми заметками и сводился к общему описанию маршрута движения, к нескольким именам людей, встретившихся в дороге, и поверхностному изображению быта местного населения. Если приплюсовать сюда еще и пресловутые сокращения в тексте, которые иногда съедали целые главы, то весь роман свелся к схеме “Галопом по Европам”, только в этом случае по Африкам. Конечно, и здесь не обошлось без нескольких занимательных историй, подпитанных добротным юмором, но для меня этого оказалось мало. Все же путевые заметки это не то чего я ожидал. В итоге в место полноценного тура я получил короткую экскурсию с видом из окна автобуса и короткими остановками для перекура. Но оценивать книгу низко я конечно не стал. Не Грин же виноват, в конце концов, что я гринго в выборе книг под настроение.

Далекая душа черного мира

Описание путешествий можно считать отдельным жанром литературы. А когда такие книги пишет человек потрясающего таланта, мастер псевдодокументального романа они, безусловно, заслуживают хотя бы внимания.

В 1936 году (только представьте безумный мир того времени!) будущий сотрудник Британского МИДа, разведчик и писатель Грэм Грин зачем-то отправился в Западную Африку. Естественно колониальную. О независимости местное население задумается почти через 30 лет. Хотя среди стран, которые он посетил, значится и Либерия - квазигосударство, основанное специально для заселения бывшими американскими рабами.

Идея путешествия - посетить места неотмеченные на карте Африки. Передвижение по ее «белым пятнам». Ну и написать на впечатлениях путевые заметки (которые надо сказать читаются, как разумноскроенное среднего объема произведение) дело понятное для творческого человека, каковым, безусловно, Грэм Грин и являлся.

Самое интересное в книге не описание "девственных лесов" и ярких картин природы. Для друга Кима Филби, я надеюсь, все эти пришвинские выкрутасы - полная чушь. Грэм Грин не был бы Грэмом Грином, если бы его интересовало именно это. Для него важны люди, с которыми он встречался, их быт, поведение, взаимоотношения и их отношение к нему самому. Об этом и книга.

Вывод делает такой: "Что поразило меня в Африке, так это то, что она ни на секунду не казалась мне чужой... "Душа черного мира" близка нам всем".

Как говорят об уважаемых людях: "Здесь он чуть-чуть лукавит".

Вывод смехотворный для самого Грэма Грина в первую очередь. До этого можно догадаться, прочитав книгу. Ни черта он не понял "души черного мира" (по крайней мере, тогда в 1936 году) и никак она ему не близка.

"Путешествие без карты" - это произведение, отражающее типичные взгляды белого человека, англичанина с имперскими замашками, с заморочками колонизатора и подспудной психологией превосходства и одновременного непонимания аутентичных африканцев. Тем и ценен этот однозначно увлекательный труд.

Следует добавить, что издание 1961 года, по которому я знакомился с "Путешествием без карты" сопровождается изумительными, лаконичными иллюстрациями сделанными (здесь должно быть имя художника: когда физически доберусь до книги, запомню, и позже укажу).

Рекомендуется фанатам Ливингстона, Кастро и Дювалье. :)