
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Это толстенькая, увесистая книга в 624 страницы - сборник из девяти повестей, которые условно можно объединить, как "городские сказки". Я знаком с творчеством, в том числе и совместном, отца и сына Александра и Сергея Абрамовых ("Всадники ниоткуда", "Селеста-7000"), и мне нравится их стиль, фантазия и подача. Не бесспорно, но и не плохо. Не ожидал подвоха и от сольного сборника сына.
Стилистически все прекрасно. Чрезмерно, может быть, многословно, крикливо и эмоционально, а подчас зло, неоправданно софистически и в нарушение общепринятых правил правописания, но отказать в нестандартном, своеобразном и интересном авторским стиле никак нельзя. Воспринимается иногда сложновато, но не более того. Читать интересно. Если вас не эпатирует сам сюжет.
"Бомба" заложена в самой первой повести "Тихий ангел пролетел". Действие происходит в альтернативной реальности, где фашистская Германия победила в войне, взяв Москву уже в 1941 году. Далее происходит то, во что трудно поверить. Сталин и его котла исчезли в неизвестном направлении, а захватчики сносят памятники и жгут книги Ленина (и иже подобное), но в остальном ведут себя на удивительно лояльно. Война как бы сама собой прекратилась (?), а после 1952 года, когда умер Гитлер, России и вовсе дается воля самостоятельного государства, входящего в новую Германскую империю.
И все замечательно. Экономика развивается, страна живет чуть ли не лучше, чем прежде. Национал-социализм изгнал ненавистных коммуняк в... ЮАР, ставшим главным "красным оплотом" в этом мире. Ощущается у автора нескрываемая ненависть к советскому прошлому. Это дело автора, чем ему так насолили Советы, но принять его новое видение тяжело. Как-то совсем уж нереально, неправдоподобно, да и, по совести говоря, противно. Вспоминая все ужасы Великой Отечественной войны представить такое в голове не укладывается. Не поэтому ли Сергей Абрамов назвал свою повесть фантасмагорией?
Любопытно, что в тексте автор заклеймил другое похожее по сюжету произведение: "Человек в высоком замке" Филипа К. Дика. Абрамов считает его версию победы Германии во Второй мировой войне несостоятельной. Вот не соглашусь. У Филипа Дика куда продуманней альтернативный мир, похожий на вероятный. Но, понятно, никогда не состоявшийся.
На таком фоне само действие в повести... пардон... фантасмагории выглядит, как... недоразумение. Летчик военного "МиГа" через дыру в пространстве попадает в альтернативное время и, прикидываясь больным амнезией, пытается устроится в странном по его мнению мире. Что-то очень похоже, что-то совсем по-другому. Его пасут ГБ (гебе), надеясь раскрыть в нем засланного шпиона... ЮАР. И пытаются вытрясти из него какие-то ценные разведданные. Не буду говорить, как они это делали. Не подумайте, ничего не гуманного - гэбэ в этом мире - это вам не НКВД)) Но подходы у спецслужб заставляют укрепиться в мысли, что эта версия мира похожа на сумасшедшую.
До поры до времени читать этот бред было интересно. Опять же, написано-то хорошо, автор явно мастак писать. Но к концу, когда начал понимать, что никто и не собирается раскрывать тайну перехода между мирами (что казалось самым интригующим) и это, вообще, не важно, а важно жизнеописание, подробное и даже нудное, нового уникального (в глазах автора) общества, хочется бросить мучить голову. Был бы роман - не дочитал бы. Повесть осилил, но как и предполагал - финал ни о чем. Это как кинофильм, обрезанный с начала и конца.
После такого начала читать дальше не было желания. Думаю, авторы-составители допустили ошибку, поставив "Тихого ангела" в начало сборника. В конец надо было. Больше шансов, что прочтут оставшееся. Отмечу также, что сборник вышел в 1999 году, а альтернативный мир придуман автором в 1994 году. Время, когда рухнуло СССР (в 1991), когда в стране правил разбой и бардак. Все можно было. Я к тому, что вряд ли автор посмел бы что-то подобное написать десятком лет назад.

"Однажды, вдруг, когда-нибудь" Сергея Абрамова, известного нам более всего по культовой трилогии "Всадники ниоткуда", "Рай без памяти", "Серебряный вариант" - это не просто сборник его ранних повестей... Это - городские фантазии... Начало этому жанру положил некогда Олег Тарутин своей повестью "Старушка с лорнетом", опубликованной в знаменитом сборнике молодых фантастов "Белый камень Эрдени"... Одним из первых Абрамов в своих произведениях стал использовать излюбленный приём фантастов - "путешествие в прошлое". В повести "В лесу прифронтовом" эксперименты молодых физиков с четвертым измерением приводят к неожиданному результату - в лесу на Брянщине появляется отряд карателей-эсэсовцев из 1942 года и группе Старкова приходится принять неравный бой. Несмотря на шероховатости сюжета это произведение в творчестве С.Абрамова занимает важное место... В нём автор использует фантастические допущения лишь как элемент, позволяющий более достоверно обрисовать психологические портреты своих героев, поставив их в экстремальную ситуацию. В сборнике "Однажды, вдруг, когда-нибудь..." приём "перемещения в прошлое" использован автором в юношеской фантазии "Странник"... Главный её герой Игорь Бородин — обыкновенный московский школьник... учится вроде не плохо и даже тянет на медаль... Но главное в жизни Игоря - это одно тайное место в «Сокольниках»... Там растёт необычная раздвоенная берёза... Если плотно прислониться к ней спиной и закрыть глаза то можно совершить переход в прошлое…
Но вот что удивительно... За столь незатейливыми сюжетами таится настоящая глубина, такое осмысление прошлой истории, что просто поражаешься... К сожалению сейчас уже так никто не напишет... Даже сам Сергей Абрамов... Последняя его трилогия "Пастух", в которую входят романы: "Мёртвые не плачут", "Медленный скорый поезд", "Жить живым" по своим художественным достоинствам значительно уступает ранним повестям Сергея Александровича... На мой взгляд, этот сборник безусловно принадлежит к "золотому фонду отечественной фантастики" и достоин переиздания... Добрая, добрая сказка и юношеские фантазии Сергея Абрамова этого заслуживают... Дело за издателями...

Всякий раз удивляюсь, как слышу о вырождения современной литературы: не хочет, мол, собственных платонов и быстрых разумом невтонов расейская земля рождать. Сама-то я убеждена в обратном - в новом расцвете.
Кроме мастодонтов Пелевина, Улицкой, Акунина, Быкова, Сорокина, Рубиной у нас Сальников, Галина, Веркин, Идиатуллин, Платова, Филимонов, Захаров, Вагнер, Елизаров. А есть те, кто еще только входит в это пространство и широкой известности не обрел, но отлично пишет: Гарр, Арифуллина, Апреликова, Давыденко, Какурина.
О чем вы? господа. Читать - не перечитать. Но особенно разительным отличие становится, когда сравниваешь нынешнее изобилие со взятой за эталон советской эпохой позднего застоя в "самой читающей стране мира". Сборник "Однажды, вдруг, когда-нибудь..." Сергея Абрамова, который в те времена был востребованным, публикующимся и читаемым писателем, показателен. Такой советский магреализм, в меру новаторский, в меру осторожный.
Четыре повести. Герой везде одинаковый: успешный функционер от искусства (чистенький мальчик из приличной семьи, который станет им - в первой повести). "Странник" тот самый мальчик, заканчивает школу, идет на медаль. С недавних пор обнаружил временную аномалию, позволяющую переноситься во времена гражданской войны, где он красный лазутчик. Действие разворачивается параллельно в двух реальностях.
В обеих герой сталкивается с опасностями, общается с девушками, которым небезразличен, проходит через испытания, способствующие становлению характера. И, несмотря на фантастический антураж, повесть скучна, назидательна и воспринимается как политически ангажированная.
"Двое под одним зонтом", цирковой жонглер встречает волшебницу, так она сама о себе говорит. И в его жизни начинают происходить маленькие приятные чудеса по слову новой знакомой. Сказал он, к примеру, что давно мечтает о некой книге, а она в ответ: Зайдите в Букинист завтра-послезавтра. Посетовал, что уже три года в очереди на телефон, а воз и ныне там, а Оля: Завтра-послезавтра все устроится.
Кто не жил в Союзе, не поймет, а кто помнит тамошний книжный дефицит и
домашний телефон, как отражение привилегированного положения, тот согласится - чудо. Дальше - больше, у него в профессии начинают получаться вещи, о каких мечтать не смел. Герой верит и не верит, бесконечно нудно рефлексирует и потихоньку начинает эксплуатировать чудесный божий дар своей покровительницы. Содрогаясь в пароксизмах рефлексий.
"Потому что потому" повесть о художнике, благополучно писавшем пейзажи, а на портрет не имевшем смелости замахнуться, которому мироздание делегирует опять-таки прекрасную волшебницу в сопровождении свиты дачных детей и дает в руки ни много, ни мало - флейту гаммельнского крысолова. Вы уже догадались& Конечно, чтобы раскрыть в нем портретиста. Что ни герой - всяк средоточие мировых флуктуаций.
"Требуется чудо" снова цирковой, на сей раз иллюзионист, глубоко уязвленный позицией очередной любовницы, желающей сохранить в отношениях самоуважение и свободу, разыгрывает ряд достаточно идиотских кульбитов, результатом которых становится влюбленность той самой независимой Валерии и девичье обожание со стороны ее дочери. И вот за девочку откровенно страшно, такая уж гумбертгумбертовщина невольно в голову идет.
Так вот, возвращаясь к тому, с чего начинала. Было время, когда за русскую литературу держали такого рода, пропитанные пыльной скукой, мизантропические экзерсисы, к тому же еще дурные стилистически. Хорошо, что осталось позади.

Игорь устал жить двумя жизнями. Устал от раздвоенности, от того, что нигде не умел полностью отключиться, быть только одним Игорем Бородиным, не думать о судьбе и делах второго. Казалось бы, чего проще? Перестань проникать в чужую память, в чужое время, забудь о двойной берёзе в сокольнической глуши. Но нет, тянуло его туда.

...Ты привык быть один, Вадимчик, привык спать один, утром в одиночестве просыпаться, завтракать, все ставить, куда положено раз и навсегда, работать привык один и допускал кого-то до себя и себя до кого-то лишь на время, на срок «от» и «до», самим тобой отмеренный. Хорошо это, а, Вадим?

Зачем ты пошёл туда, зачем перешагнул зыбкую границу двух времён? Что ты потерял именно в этот год, в эту осень, на этой дороге?











