"Меня, психиатра, все нормальные предали. Не предали только "психи"... Неужели предательство — это и есть нормальность?" — не раз ужасалась Маша в те дни.
Не только власть терпеть не могла незапланированных происшествий, но и людей, ею воспитанных, неординарность событий настораживала. Приближаться к ним избегали. Вести себя человек должен был понятно для окружающих. И умирать тоже.