XX век. Хроника необъяснимого. Проклятие вещей и проклятые места

"Часто случались в давние времена различные болезни и на людях (эпидемии), и на животных (эпизоотии), часто поэтому исполнялся и еще один архаический обряд – "изгнание коровьей смерти". Это был обряд "опахивания" села, совершаемый обязательно женщинами, обычно нагишом или, позже, в одних нижних рубахах.

Одна (иногда – трое) впрягалась в соху, другая правила, а прочие, распустив волосы, шли следом, потрясая кольями и палками, гремя в горшки, сковороды, чугуны и заслонки. Считалось, что борозда "даст воздух" для "земляной силы", хотя в лучшем случае такой "кошачий концерт" мог лишь немного перепугать крыс или других грызунов – главных переносчиков чумных блох.

Обряд проводился, когда уже все бабы окончательно отчаивались в методах лечения, и потому попадаться навстречу такой пляшущей и вопящей голой толпе не следовало: могли попросту забить. Появление любого мужчины означало бы "неудачу" колдовства, и мужики хоронились куда подальше. Впрочем, в случае неудачи, что обычно и бывало, ее все равно "списывали" на мужиков – кто-то подглядел…

И уж несомненно широчайшим образом использовалась нагота в любовных чародействах. В одном, например, обнаженная девушка должна перед рассветом собрать определенные виды трав. В другом единожды, а то и трижды голышом обежать деревню, колдуя на какого-то парня. В третьем – ночью или на рассвете пробраться тайком к дому приглянувшегося и оставить что-либо у крыльца и т. д.

"В деревнях, что подальше в захолустьях, на Тиховы дни иное старинное действо справляют, – отмечал П. И. Мельников-Печерский ("В лесах"). – О ту пору сорные травы меж сеяной и саженой огородины разрастаются, пора девичьей работы приходит – гряды полоть. Но перед тем, по старому завету, надо "гряды обегать".

Собираются красны девицы гурьбой и в глухую полночь обегают гряды веселой вереницей. А сами все до единой – в чем мать родила. От того обегания – ни червь на гряды не нападет, ни лютые медвяные росы, ни солнышком овощи не припечет, ни дождиком их не зальет. Хоть действо бывает и полночью, да на Тиховы дни заря с зарей сходится, какой горячий молодецкий взор в те белые ночи не разглядит голеньких красоточек?"

А на Святки было другое голое чудачество – гадание на банника, собрата лешего, что обитает в бане. В полночь девица подбиралась задом, задрав юбки, к двери или к окошку бани. Считалось, например, что "если банник прикоснется мохнатой рукой – будет жених богатый, если голой рукой бедный…" (Мифологический словарь. М., 1991)"

"Утром пришедшие на мессу прихожане увидели на белой, недавно оштукатуренной стене профиль, напоминавший умершего несколько лет назад священника той же церкви синьора Родриго де ла Пенья.

Изображение появилось рядом с табличкой, прибитой в память о священнике. Местные жители, любившие отца Родриго, уверяли, что его портрет обладал способностью исцелять людей. К церкви потянулись вереницы больных и калек, считавших, что стоит коснуться чудесного изображения, как их недуги пропадут. Матери приносили грудных детей, прикладывали их к "святому портрету", умоляя отца Родриго "явить чудо". До сих пор женщины вспоминают, что после таких сеансов их младенцы меньше плакали и не болели.

Внезапно изображение исчезло. Многие прихожане церкви святой Терезы не сомневаются, что причиной послужил кощунственный поступок некоего гражданина, пожелавшего с помощью отца Родриго вылечить свой застарелый геморрой. Нечестивец забрался на стремянку и, спустив штаны, приложил больное место к "чудодейственному" профилю.

От неожиданно раздавшегося женского крика мужчина свалился с лестницы. Старушка, спешившая к церкви святой Терезы в надежде вылечиться от мигрени и бессонницы, увидев, что вытворяет "мерзкий паскудник", не смогла сдержать всплеска негодования. На ее крики сбежался народ. Узнав, чем он занимался возле портрета, сограждане крепко его поколотили. Размазывая по лицу кровь и слезы, он возмущался тем, что все проклятия и удары достались ему одному, в то время как он сам видел, что некоторые прихожане таким же образом лечили женские болезни и импотенцию. Тем не менее на следующий день изображение отца Родриго исчезло.

Многие обвиняли в случившемся несчастного больного, "своим мерзким прикосновением прогневавшего святого отца". Другие считали, что отец Родриго таким образом "отреагировал" на драку, учиненную прихожанами у входа в церковь. Однако, скорее всего, произошло простое совпадение, так как через несколько дней портрет священника появился снова – правда, уже на другой стене и не в профиль, как раньше, а анфас. –Во избежание новых неприятных инцидентов возле стены с изображением отца Родриго поставили высокую ограду, которую впоследствии приходилось перетаскивать с места на место, так как портрет "гулял" по всему фасаду, нигде подолгу не задерживаясь"